Дроу, надо отдать им должное, даже не замедлились. Продолжали бежать, как заводные.

— Молчите⁈ — Аранис рубанул наотмашь, и очередной тяжеловооружённый боец улетел кувырком, роняя секиру. — Хорошо! Я и не ждал членораздельных звуков от существ, которые считают плесень деликатесом, а пауков — домашними животными!

Он парировал удар молота, скользнул в сторону и вонзил клинок врагу под рёбра.

— Каждое моё движение рядом с вами — оскорбление! — надрывался эльф, раскидывая врагов, как котят. — Я, наследник Дома Аэр’тарис, вынужден марать свои клинки о вашу грязную плоть! Мои мечи ковали в солнечном пламени, а я ими теперь… теперь…

Он пинком отбросил очередного дроу, брезгливо поморщившись.

— … рубаю дровосеков! Вы даже умирать красиво не умеете!

Я на секунду замер, наблюдая за этим представлением. Троих дроу он положил, пока нёс эту тираду. Не сбив ритма, не потеряв скорости. Это было… впечатляюще и ужасающе одновременно.

Жигано, стоявший рядом, даже умудрился бросить на светлого эльфа взгляд. И если бы взгляды могли убивать, Аранис бы уже рассыпался в прах.

— … и ваш Архитектор, — Аранис указал мечом на босса, — такой же безвкусный, как и всё, к чему прикасается ваша раса! Золотые нити? Серьёзно? Это же пошло! Мой пятилетний племянник сплетал из лозы изящнее!

Архитектор дёрнулся. Я бы поклялся, что чудовище с восковым лицом выглядело оскорблённым. Золотые нити за пульсировали ярче.

Движения Араниса, к слову, лишились изящества! Он реально ненавидел саму ситуацию и своих противников!

Это была первобытная, замешанная на ненависти мясорубка. Аранис скользил под замахами неуклюжих тяжелых молотов, его клинки сверкали в воздухе, оставляя за собой морозные следы. Он бил по суставам, по открытым шеям, по местам, где хитиновая броня переходила в кожу.

Один из дроу занес над ним молот. Аранис не стал уклоняться в сторону. Он шагнул под удар, вбивая свой клинок в колено врага. Лед мгновенно сковал сустав, нога подломилась. Эльф рухнул, и Аранис, использовав его спину как трамплин, прыгнул на следующего, в полете обезглавливая его коротким, точным взмахом.

— Вы гниете заживо! — хрипел Аранис, его голос срывался на звериный рык. — Вы продали свои души! Я очищу вас!

Он схватил одного из пехотинцев за рога шлема и с силой ударил лицом о свое колено. Забрало вмялось, брызнула черная кровь. Аранис отшвырнул обмякшее тело и крутанулся, создавая вокруг себя волну режущего льда, которая распорола животы троим наседавшим врагам. Их внутренности вывалились на серый снег, пар густым смрадом поднимался к багровому небу.