Два метра чистой мышечной массы, хитиновый доспех, обсидиановый молот за спиной. Лицо — маска спокойствия. Но не того спокойствия, что было раньше. Не бесстрастие машины. Это было спокойствие человека, который смотрит, как горит его дом, и понимает, что спасти его невозможно, поэтому просто пьёт чай.

— Господин, — кивнул Жигано.

— На ковёр, — я кивнул на мат перед собой.

Жигано послушно шагнул вперёд. Мы стояли друг напротив друга. Он — гора мышц, я — ходячий светильник.

— Бей, — скомандовал я.

Жигано не двинулся. Его красные глаза смотрели на меня, и в них не было ни агрессии, ни желания подчиняться. Была только… пустота.

— Я сказал — бей, — повторил я. — Ты мой навык. Мой слуга. Если я приказываю тебе атаковать, ты атакуешь.

— Я не могу, господин, — голос Жигано был ровным, но в нём появилась новая нотка. Что-то вроде хрипа. — Логика отказа: цель — носитель. Уничтожение носителя ведет к аннигиляции навыка. Это нерентабельно.

— А если я скажу, что это рентабельно? Если я скажу, что мне нужно проверить свои новые статы?

Жигано молчал. Его руки безвольно висели вдоль тела. Молот казался слишком тяжёлым для него. Не физически — ментально.

И тут меня прорвало. Может, от усталости. Может, от адреналинового похмелья. Может, от того, что я только что стёр с лица мультивселенной миллионы жизней, и мне нужно было выговориться, даже если я говорю с бесчувственной жестянкой.

— Ты почему такой квелый? — спросил я, опускаясь на мат. Прямо на пол. — Ты же обычно как терминатор на стероидах. А сейчас выглядишь как мужик, которому отключили интернет.

— У меня нет души, господин, — повторил Жигано свою мантру.

— Да плевал я на душу! У тебя есть процессор, который заменяет тебе мозг! Так обработай данные! Мы стёрли твой мир! Дарквуд! Небоскрёбы! Корпорацию «Паутина»! Ты должен… должен что-то чувствовать! Хоть злость! Хоть желание набить мне морду!

Жигано медленно поднял на меня взгляд. И я увидел в его глазах то, чего не ожидал. Ошибку. Системную ошибку. Его бесстрастное лицо исказилось, как будто внутри его процессора произошло короткое замыкание.

— Я просчитал вероятности, — сказал он, и его голос дрогнул. Впервые за всё время. — Мир был обречён. Архитектор выкачал 87% маны. К 2024 году по местному исчислению планета стала бы мёртвой пустошью. Вы совершили эвтаназию.

— Спасибо, доктор Фрейд, — хмыкнул я. — А теперь скажи мне то, что ты на самом деле думаешь. Не как аналитик. Как… как тот, кто там жил.

Жигано опустил голову. Его огромные кулаки сжались так, что хитин на перчатках треснул.