— Впускай, — сказал я. — Но охрану — на вход. Внутрь только переговорщики.

Ус кивнул и вышел. Капризова посмотрела на меня.

— Господин, может быть, вам стоит…

— Нет, Катя. Я приму их сам. Иди на задний двор. Проследи, чтобы индийцы не устроили сатсанг на лужайке, а колумбийцы — барбекю из мобов. Мне не хватает только кармы и дыма, чтобы сделать этот визит ещё более сюрреалистичным.

Она кивнула и растворилась в тени коридора.

* * *

Они вошли гурьбой, как хозяева, которые пришли инспектировать свою собственность. Первым шел высокий, сухощавый мужчина лет пятидесяти, в идеально сидящем сером костюме и очках в тонкой титановой оправе. Его лицо было лицом бюрократа — гладким, невыразительным, словно его лепили из пластилина, а потом забыли добавить детали. Он нес портфель. Обычный, кожаный, но от него тянулась тонкая золотая нить, уходящая в потолок.

За ним шли двое помощников с планшетами, трое военных в форме без знаков различия и…

Ревизор.

Он был… обычным. Вот что пугало больше всего. Не двухметровый громила в броне из хитина и костей. Не красноглазый демон с рогами. Обычный мужик. Лет тридцати пяти. Среднего роста. Худощавый. Волосы мышиные, лицо — такое, которое забудешь через секунду после того, как отвернёшься. Джинсы. Черная водолазка. Кожаная куртка. Он мог бы быть бухгалтером, таксистом, учителем физики.

Но когда он вошёл в холл, температура упала на пять градусов. Не метафорически — буквально. Моё Восприятие взвыло, как сирена при ядерной атаке. Моя Искра Пустоты пульсировала в груди, предупреждая об опасности. Аура Ревизора была… отсутствующей. Как чёрная дыра. Она не излучала, не поглощала — она просто была. И это «была» весило больше, чем мой особняк.

«Саня, — голос Тишины стал очень тихим и очень серьёзным. — Это не просто S-ранг. Управление прислало калибратор. Тот, кто настраивает Систему. Тот, кто решает, какой мир жив, а какой — мёртв. Ты не можешь с ним драться. Пока не можешь».

Я сделал глоток воздуха, который вдруг стал густым, как кисель, и шагнул вперёд.

— Доброе утро, — сказал я, окидывая делегацию взглядом. — Могу я узнать, по какому поводу меня удостоили чести принимать московскую комиссию в семь утра? Кофе не предлагаю — вы его всё равно не дождётесь.

Мужчина в сером костюме снял очки и протёр их платком.

— Александр Сергеевич Громов, — произнес он голосом, который идеально подходил к его лицу — ровным, лишённым интонаций, как запись автоматического ответчика. — Я — Степан Аркадьевич Куликов, уполномоченный представитель Межрегиональной комиссии по контролю системных аномалий при Федеральном Совете. Мы прибыли по поручению Москвы для проведения инспекции ваших активов, оценки операционной деятельности в зоне ответственности и решения ряда вопросов, связанных с системными инцидентами в Ленинградской области.