— Призванная дрянь против Калибратора, — покачал головой Ворон. — Это не битва. Это статистика.

— Жигано! — заорал я.

Темный эльф взмыл в воздух, занося меч.

Ворон вздохнул и как-то небрежно щелкнул пальцами.

Жигано замер. Его тело пронзила золотая вспышка, и он с грохотом рухнул на пол, как марионетка, у которой обрезали ниточки. Он не убит, я чувствовал это, но он не двигался.

— Две пешки сняты, — констатировал Ревизор. — Ваш ход, аномалия.

Я не придумал ничего лучшего, чем активировать стремительность. И ударил… всей своей силой.

Впервые за всё время на лице Ворона появилось выражение. Не страх. Не боль. Просто… удивление.

Мой удар был настолько быстрым, что воздух хлопнул… сверхскорость, видимо. Машу вырвало из его рук и отбросило в сторону, прямо на руки выползающему из-за стены Усу. А Ворона отшвырнуло к входной двери.

Его серый костюм дымился. Идеальная маска лица дала трещину — по щеке потекла черная, маслянистая жидкость, похожая на кровь мертвых миров.

— Вирус, — процедил он, глядя на меня. В его голосе больше не было спокойствия. — Ты повредил оболочку. Это… неприемлемо.

Он шагнул ко мне. Воздух вокруг него стал густым, как кисель. Мое тело сковал паралич. Я не мог пошевелить и пальцем. Золотые нити, невидимые, но осязаемые, обвивали мои руки, ноги, шею. Они душили меня, высасывая силы.

— Я не буду тебя убивать, Громов, — произнес Ворон, подходя вплотную. Его лицо было в десяти сантиметрах от моего от моего. — Убить тебя — значит потерять Искру. Я просто вырежу её из тебя. Медленно. Точечно. И ты будешь смотреть, как твой вирус становится нашей собственностью.

Он поднял руку и в этот момент пол под нами провалился.

Из-под земли, прямо сквозь фундамент особняка, ударил столб черного, удушающего пара. Запах гнили, серы и той самой синтетической маны, которую я так ненавидел.

Ворон отшатнулся, теряя концентрацию. Золотые нити, державшие меня, ослабли. Я рухнул на колени, жадно загребая воздух ртом.

— Что это⁈ — рявкнул Ревизор.

А потом из дыры в полу полезли они.

Мобы. Но не обычные. Скорлупы с фиолетовыми прожилками, Ткачи, чьи нити были черными, как смоль, какие-то новые твари, похожие на помесь скорпиона и бензопилы. Они вырывались из-под земли, как черви из трупа, заполняя холл.

Обратный Разлом. Прямо у меня в доме!

Я обернулся. На лестнице стояла она.

Алина.

Моя двоюродная сестра.

Она изменилась. Её глаза были черными, как бездна, а от её рук тянулись нити — не золотые, не синие. Черные. Они подсоединялись к каждому мобу, как поводки.

— Не трогай моего брата, — сказала Алина. Её голос эхом отдался от стен, и мобы, рыча, сомкнули кольцо вокруг Ворона.