Эвандер и Лотти ждали их в столовой. Наверху, в объятиях Чарльза, легко было выбросить из головы мысли о брате. Сейчас же на нее вновь навалилась горечь осознания того, что он не только долго держал семью в неведении, заставляя тревожиться, но и разрушил жизнь Лотти. От этого Элеоноре становилось совсем плохо.

Словно почувствовав ее состояние, Чарльз ободряюще погладил ее по руке. Грудь сдавило, Элеонора с трудом перевела дыхание. Она испытывала подобное чувство всякий раз, глядя в синие глаза, оставалось лишь гадать, что тому причиной. Она поцеловала его в губы, вспоминая, какое удовольствие они могут дарить друг другу. С ней рядом самый красивый мужчина из всех, кого она встречала в жизни.

Они сошли с последней ступени. Чарльз повернулся к Элеоноре и произнес:

— Все будет хорошо, моя герцогиня.

Лотти и Эвандер сидели за столом и громким шепотом что-то возмущенно обсуждали. Они сразу замолчали, увидев вошедших.

Эвандер поднялся приветствовать их. Лотти встала следом — щеки ее горели, глаза блестели от негодования.

— Прошу меня простить, совсем нет аппетита, — произнесла она и почти бегом выбежала из столовой, не дав никому возможности ее остановить.

— Чем вы так ее обидели? — настороженно спросил Чарльз.

— Это случилось давно. — Эвандер провел рукой по волосам, одна прядь — всегда непослушная — осталась торчать над виском.

Элеонора сразу вспомнила детство, ее привязанность и любовь к брату — он всегда занимал особенное место в ее сердце.

Эвандер вздохнул и жестом пригласил садиться.

— Я обидел ее много лет назад и уже ничего не могу исправить. Боюсь, цена за ошибку будет выше, чем я заслужил.

Чарльз скривился и выдвинул стул, помогая Элеоноре сесть.

Им подали суп, весьма приятный на вкус, однако Эвандер к нему не притронулся, отдав предпочтение вину. На лбу его появилась морщина, точно такая бывала у их отца в моменты крайнего огорчения.

— Не поведаешь нам о своих приключениях? — поинтересовалась Элеонора. — Судя по отцовским дневникам, они должны быть увлекательными.

Чарльз мельком взглянул на жену и замер, ожидая продолжения разговора на важную для него тему.

— Ты их читала? — Эвандер удивленно вскинул бровь.

— Читала. — Элеонора вскинула подбородок.

— Элли…

Так называли ее в детстве, правда, произносили имя не с такой грустью.

— Это чтение не для леди, в них много…

— Да, знаю. — Элеонора поднесла ко рту ложку. — Я уже не ребенок.

— Но все же леди.

— Остальные тетради хранятся здесь, в замке, не так ли?

Чарльз принял бы ее и без тетрадей, но она знала, что они необходимы мужу.