Имена членов клуба были для Чарльза тайной, известно лишь об отце и графе Вестиксе. Не возникало сомнений, что остальные довольно влиятельны и богаты и при желании могли сделать так, чтобы о них никто не узнал.

— Нам с герцогиней лишь недавно открылись все подробности действий и методов членов клуба, — произнес Чарльз. — Но ваше решение добиться цели, угрожая беззащитной женщине, еще более низкое.

— Мне нужен Кёр де Фю.

— И вы можете его получить.

Не раздумывая, Чарльз достал из кармана трафарет и протянул графу. К черту дневники, данное отцу слово. К черту этот проклятый рубин. Сейчас главное — спасти Элеонору, женщину, которую он полюбил.

— Нет, Чарльз! — воскликнула Элеонора, вывернулась и толкнула Ледси ногой в колено.

Тот пошатнулся и выронил пистолет. Однако ему удалось устоять, а в руке каким-то чудом появилось другое оружие.

— Похоже, вы не воспринимаете меня всерьез, мадам. Что ж, дело ваше.

В следующую секунду раздался выстрел.

Плечо Элеоноры обожгло, будто огнем, во рту появился соленый привкус. Глаза защипало от едких клубов в воздухе. Крик Чарльза Элеонора услышала будто сквозь пелену, он доносился откуда-то издалека. Попытавшись приподняться, она повалилась на правый бок — рука не смогла ее удержать. Удивленно перевела взгляд и увидела разрастающееся пятно крови, будто цветок распускался на бледно-розовом рукаве платья. Центром его было багровое отверстие от пули.

Перед глазами мелькнуло лицо Чарльза. Следом появилось дуло пистолета с тонкой струйкой сизого дыма. Над головой послышался голос Хью:

— Если еще раз попробуешь к ней приблизиться, я выстрелю ей в голову.

Кажется, она на мгновение потеряла сознание, потому что не сразу вспомнила, где находится и что происходит. Да, тетради. Опять эти ненавистные тетради. Из-за них в нее стрелял Хью.

Во рту пересохло, пошевелить языком казалось совершенно невозможно. Боль в предплечье усиливалась, теперь огонь охватил всю руку.

— Как хорошо, что я догадался взять два пистолета, — ухмыльнулся Ледси. — Очень кстати.

Металлический привкус во рту вызвал тошноту. Элеонора попыталась отстраниться от приставленного ко лбу холодного пистолета, удержалась и не закричала.

— Отдайте тетради и трафарет, — грозно произнес Хью.

— Отпусти ее. — В голосе Чарльза слышалась мольба. — Клянусь Богом, я убью тебя, если ты ее застрелишь.

— Тетради и трафарет, — повторил Ледси.

Чарльз бросил трафарет на пол, подошел к сундуку, привезенному из Шотландии, и достал тетради.

Элеонора знала, как много они для него значат; было неожиданно и приятно, что он готов отдать их ради ее спасения. Несмотря на ужас происходящего, ее охватила волна тепла. Пожалуй, больше не стоит себя обманывать, пора признать, что она влюблена в Чарльза.