Полночь ложилась под ноги пыльными плитами, обволакивала стены, скрывая следы давних битв. Я шёл вперед наугад, за следующим испытанием, но мыслями был далеко. Да, возможно, у меня есть выбор, о котором умолчали легенды. Возможно. Говорят, что рядом с магом есть лишь одно свободное место — и только для одной сущности. Больше не «прокормить». И есть те, кто выбирает, кем занять место. А есть те, у кого нет выбора — место занято с рождения. Я невольно коснулся щеки, на ощупь изучая символ. Мне позволили принять участие, мне дают имя… Значит, всё возможно. Значит, пока место не занято. Окончательно не занято.
Стражи коридора не подавали признаков жизни, и я думал. Шёл, привычно посматривая по сторонам, и думал. Ключ к дару распознать непросто — он часто выглядит безобидно и знакомо. Обычная мышь, ничего особенного. Кроме того, что в последний раз дар появлялся в нашей семье больше десяти поколений назад. Так давно, что даже память о нём и его ключе была почти утеряна. Почти. Мама рассказывала сказки на ночь. Легенды между делом. И сочиняла песни. Я нахмурился. Больше десяти поколений назад… Как раз тогда, когда… Когда с нашей стороны уходил Полдень, сменяясь Полуночью. Теперь же — всё наоборот. И опять…
Во тьме вспыхнул одинокий жёлтый глаз. Мышь испуганно пискнула и… замерцала. Я невольно покосился на плечо. Воинственно нахохлившись, она горела сиреневой звездой. Боялась, дрожала, но сияла все ярче. Да, ключ — это не только проклятье. Это защитник, наделенный собственной магией, верный и надёжный спутник. Тьма… Одна беда — ключ по силе равен мне, высшему, он самостоятелен и самодостаточен. И не способен, подобно тени, копить и хранить силу хозяина. Не способен быть его слепком. Только самим собой.
К одному враждебному глазу прибавилась ещё пара. Я остановился и задержал дыхание. Пожалуй, от этих не спрячешься. Ключ — сущность, и если они учуют ее, то учуют и меня… Мышь фыркнула и заискрила. Я вновь глянул на неё и удивленно поднял брови. Она напоминала… сиреневую звезду. Ту, что предрекла тень, ту, чей символ лежал в кармане сумки, — ту, что станет итогом моего пути… Я хмуро отвернулся. Посмотрим. И сосредоточился на настоящем. Которое приближалось и увеличивалось. А у меня из заклятий осталось…
Сила разлилась по рукам горячей кровью, стекая по запястьям и застывая на кончиках пальцев. Из заклятий осталось только моё Время. Пока. Пока Полночь в силе. Без Полуночи и тени я никто, смертный без магии. Только, тьма забери проклятый дар, писец. Изгой. Ибо высший без магии и тени — недоразумение. Даже с побочным умением. Я подозревал, что оно у меня есть: слишком многое из случайных снов оказывалось правдой прошлого. О которой я, записывая видения, ничего не знал. Наставник Астор первым заметил, что я, вероятно, летописец. Но ключа не было, и я не верил. Пока…