— Куда⁈ — рявкнуло на ухо.
Окно вспыхнуло белым пламенем. Я с шипением отпрянула назад, споткнувшись, упала на пол и… проснулась. Окно искрило, а напротив меня стоял злой саламандр.
— Куда собралась? — повторил угрюмо. — Не рановато ли?
Я съёжилась на полу, обняв колени. Трясло так, что зубы выбивали дробь, и молчаливые слёзы все не унимались. Ведь показалось, что смирилась и почти привыкла… Замельтешили хлопья пепла. Баюн вертелся рядом и то в мои колени носом тыкался, то о спину тёрся. Муз кружил квохчущей наседкой и то валерьянку подсовывал, то водку. Сайел стоял ко мне спиной у искрящего окна, скрестив руки на груди.
И он же заговорил первым, когда меня немного отпустило. Я неловко шевельнулась, вытягивая сведённые судорогами ноги, и саламандр повернулся:
— Больше не подпускай, — велел резко. — Не позволяй ему приходить. У мёртвых — своя дорога, а у живых — своя. И тебе с ним не по пути. Надеюсь, теперь ты это понимаешь.
Я согласно хлюпнула носом и вытерла мокрое лицо рукавом пижамы. Хочу ли снова увидеться?.. Конечно. А надо ли? Нет. Ни в коем случае. Дороги разошлись, и с мёртвыми мне точно не по пути. А хотение с надобностью пересекается крайне редко.
Сайел подал мне руку, сказав негромко:
— Уже почти полночь. Пойдём, кофе выпьем.
— Так ты же… не нуждаешься, — я с трудом встала. Колени подогнулись, и я вцепилась в саламандра.
— За компанию-то можно, — он крепко обхватил меня за талию, поддерживая.
Я посмотрела на него, на Муза, на урчащего кота и слабо улыбнулась:
— Не знаю, кто вы и зачем здесь… Но спасибо вам за это… огромное. Без вас… совсем бы спятила.
— Говорю же, я — не худшее явление в твоей унылой жизни, — подмигнул Сайел. — Чем займёмся?
И глянул так многозначительно, словно у него вдруг физическое тело появилось. Но я слишком устала, чтобы вестись на дешёвые провокации.
— Дочитаем последнюю главу. И попробуем что-нибудь придумать.
А к «мозгоправу» мне, кажется, нужно не только по родственным делам. Этот хмырь опять без штанов. Я не ханжа, но… отвлекает. И не хватало ещё ящерицами заинтересоваться с горя и за неимением главного…
— За рака на безрыбье не сойдёшь. Штаны надень.
— А мне и так хорошо!
Тьфу. Нарочно дразнит, ящур… Ладно-ладно. Завтра отомщу. Побегом к двоюродному деду. Пусть понервничает, психо…тип пепельный.
Глава 2
Скоро-скоро он узнает,
Где чужие, где свои…
«Сплин»
Я проснулась ровно в полдень. Разбитая, больная, выжатая как лимон и злая. На себя, на свой писательский эгоизм и слепоту, на Валика с его несвоевременными объяснениями и на весь мир. И на бабушку с её даром и «героя» с его писаниной. И на домашний шизариум для полноты картины.