— Тогда — пока. На выходных писать будешь?
— Не знаю, — пожала плечами.
— Звони, если что.
И Валик быстро сбежал. А я закрыла за ним дверь и вернулась в ванную. Посмотрела на красного «домочадца», на «героический» символ и отвернулась, выключив свет. И едва не наступила на пушистый хвост.
— Баюн! — я присела и почесала кота за ухом. — Ты где прятался?
Он, разумеется, ничего не сказал, только ткнулся влажным носом в мою коленку и тихо заурчал. Я взяла его на руки и побрела на кухню, где по-прежнему пылало магическое пламя неизвестного цветка. Время, конечно, детское — семь часов вечера, но… Пойду-ка я спать. И нашарила в аптечке снотворное.
Будильник — работа — ужин — снотворное — постель — бессонница — кошмар — будильник — каша в голове и ужас в зеркале. Увлекательнейшая жизнь писателя. Всегда мечтала.
Глава 7
Будь что будет, что было — есть,
Смех да слезы — а чем ещё жить?
«Алиса»
Разбудило меня приятное известие — пришло сообщение о зарплате.
Устало потянувшись, я села. Да, герою опять не сиделось на месте, а одному по башенным коридорам шататься, видимо, скучно. И я опять поучаствовала в процессе. Кажется, он хотел отомстить мне за попытку «убийства»: сразу после инициации пошел на третий шаг испытания в новый коридор, а там такие твари жуткие водились… Я несколько раз просыпалась в холодном поту, ворочалась, проваливалась в дрёму, снова оказывалась в башне, опять просыпалась… И наверняка обзавелась второй завитушкой на щеке. Вторая ступень — тело, цвета — кремовая кожа плюс голубые вены. Тьфу… Не хочу о грустном даже думать, когда хоть что-то хорошее случилось!
Так, надо собираться — и в реал. Заодно проверю одно подозрение: связаны глюки с квартирой или нет? Если не будут преследовать в магазинах, то… Вероятно, они привязаны к хате. И вопрос «видения» решить очень просто — переездом. А вот если, допустим, птеродактиль пойдёт за мной по пятам… Тогда сначала — Алька, а после — всё же доктор. Совести у меня мало, но угрызениям она поддаётся. Слишком много я в собственной газете читала о преступлениях маньяков и прочих ненормальных. Наедине с собой я вольна сходить с ума как угодно, а вот рисковать благополучием окружающих права не имею. Тем более весна не за горами.
Термометр жизнерадостно показывал минус сорок три, а за окном витала дымка смога. Я зябко повела плечами и отправилась к шкафу — перебарывать свою мерзлявость. Да, сибиряк — это не тот, кто не мерзнёт, а тот, кто тепло одевается! Достала лыжный комбинезон, пару носков, термобельё и длинный свитер тройной вязки. И чихать я хотела на мороз. Зато сейчас на улице очень красиво: мелкий снег золотится в лучах солнца, деревья в густой вязи ажурного инея. И если повезет, то зимнюю радугу увижу.