— Васюта!.. — закатил глаза Сайел.
— Отвали! — огрызнулась в ответ. — Меня со всех сторон убить хотят, и мне паршиво!
— И ты позволишь? — хмыкнул он, придвигаясь ещё ближе.
Недопитый чай в кружке задымил и забулькал. И одуряюще запахло мятой и медом.
— Обойдутся! — я сердито нахохлилась. — Не на ту напали! Я… я что-нибудь придумаю!
Обязательно придумаю. У меня есть, ради кого бороться. Не дай бог, сломаюсь, и дар мигрирует… например, к Варюшке. Не дай бог…
Глава 6
…В моей игре почти нет правил,
И мой герой не держит строй
и лезет на рожон…
«Би-2»
Я лежала на кровати, завернувшись в одеяло, смотрела в потолок и пыталась собрать из деталей пазла картинку. Пыталось плохо. Я уснула в шесть утра, немного подремала, а сейчас время шло к полудню. Я чувствовала себя разбитой, больной и несчастной. Жила, работала, никому, кроме Алькиного Гены, не мешала, и на тебе — получите, распишитесь…
Сосед снизу завёл дрель и принялся усердно сверлить. Я сморщилась. Он и разбудил, зараза… А теперь уже не уснуть. Мозг включился и судорожно искал ответы на вопросы. Вернее, на пару извечных русских вопросов — кто виноват и что делать. И если я разберусь с этими вопросами, то соображу, как жить дальше. Наверное.
Я перевернулась на живот и обняла подушку. Так, Вася. Абстрагируемся от ситуации и жутких мыслей. Забываем о своей жизни и думаем… о чужой. Этот приём всегда помогал писать. И теперь должен помочь. Точно, можно подумать о своей жизни как о чужой. И представить, что я пишу книгу — о себе. Посмотреть на себя со стороны. Я зажмурилась, разгоняя левые мысли по углам и оставляя на видном месте только детали и факты.
Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Есть некий ненормальный писец, где-то там, в изначальном мире. Да, Сайел сказал, что это легенда. Но на пустом месте они не возникают. К тому же, исходя из собственной писательской логики, я не могу доказать, что Эрении не существует. Значит, она может существовать. Это первое.
Второе. Мы пересекаемся после полуночи. И история пишется либо в «обмороке» и ночью, либо днём — когда я пересказываю сны. А ассоциации и «провалы», вроде того, у светофора… Не знаю, откуда они. И, вероятно, парень пишет так же. Конечно, сложно представить, что он, сидя по уши в болоте, понял, что такое компьютер и электричество, но… Если я худо-бедно уловила суть его магии Времени, то почему бы ему не разбираться немного в «техномагии» моего мира? Опять, же доказательств обратного нет. Хлипкая концепция, но…
Третье. Он работал, прописывал мою жизнь и её участников, а потом, в одну бесконечную полночь, решил перекроить готовое. Вычеркнул прежних персонажей, заменив их другими — новыми и совершенно мне незнакомыми. Вот только память… Моей памяти эта «редактура» почему-то не коснулась. К сожалению или к счастью. Истина где-то между. Да, без страшных воспоминаний я была бы сильней и увереннее в себе. Но Валик мне очень дорог. И даже от болезненной памяти о нём отказываться не хотелось.