Офис «мозгоправа» находился рядом с моей работой, и я пошла греться в то кафе, где впервые столкнулась с родственничком. Внутренний голос вопил: «Стой, дура!», а инстинкт самосохранения нервничал, заставляя исступлённо колотиться сердце и повышая пульс. В последний раз организм так бунтовал на защите диплома, но всё обошлось. И сейчас должно получиться. Мне важно выслушать двоюродного деда без чужих ушей. Сущность в «мозгоправе» — конечно, аргумент. Но недостаточный. Мне необходимо разобраться с теми «сторонами», о которых говорил Иннокентий Матвеевич. И понять, от какой стороны и зачем на меня нападают сущности.

Я разделась, села в уголок у окна и заказала пол-литровый капучино с корицей. Времени — вагон, два часа до встречи. И мозг наконец вышел из праздничной комы. А может, Валиково внушение так подействовало… Но я решительно не хочу снова пускать свою жизнь на самотёк и опять кого-то терять. Да и себя — тоже.

Кофе принесли, и я торопливо обняла замерзшими ладонями горячую чашку. Итак. Стороны. Сущности. Есть защитники и есть, как сказал дед, вредители: есть те, кто оберегает людей, и те, кто используется людьми во вред обществу. (А еще, по словам Сайела, есть те, кто просто ужасно не любит писцов.) Слова Иннокентия Матвеевича — о семейном дележе семейного же писца, — кстати, тоже в проверке нуждаются. Но в лоб спрашивать об этом у «мозгоправа», пожалуй, не буду. Нажалуюсь на творческий кризис, утрату связи с действительностью и разбитое сердце. Всё честно и актуально. И посмотрю, как он из меня «писчую» правду вытягивать станет. Что я знаю — чего не знаю. И подловлю.

Инстинкт самосохранения не унимался, и я, подыгрывая ему, слегка переживала. Глазела в окно, отвлекаясь, и формулировала свои проблемы, ежели вдруг спросят. Проблем обнаружилось столько, что впору бы топиться. Но инстинкт встал в позу и заявил, что он против. И вообще. Размышления о сучности собственного бытия надоели хуже горькой редьки. Где бы позитива набраться?..

— Василиса? — раздалось рядом удивленное. — А ты здесь откуда?

Я обернулась. Рядом, протирая шарфом запотевшие очки, топтался главный редактор нашей «уважаемой городской газеты».

— Привет, Гриш. Из дома. А ты откуда и зачем?

Гриша, расстегнув дублёнку, сел напротив и надел очки. Посмотрел на меня мрачно и признался:

— Оттуда же. За… вдохновением я. Дома жена после новогодней смены… в депрессии. И вот, я здесь.

— Опа! — я улыбнулась. — И тебя вирус писательства зацепил? А что пишешь? Надеюсь, не про бройлеров и мэра?

— Всё тебе хиханьки да хаханьки, — и глянул неодобрительно. — А я публикующийся автор, между прочим, — и гордо расправил плечи, — сборник рассказов недавно выпустил… — и добавил тихо: — Но это между нами. Не то ж Игорёк на цитаты разберёт и по офису расклеит. А у меня же… репутация.