Он фыркнул весело и забрал у меня кружку. Повертел, посмотрел на чайные узоры и пожал плечами:

— Чушь. Никогда не понимал это гадание, — и быстро сменил тему: — Василёк, а Алевтина не будет против, если…

— Нет, конечно, — заверила я. — Куда вы сейчас пойдёте… По коридору направо — спальня, налево — детская. Располагайтесь.

— Заодно и познакомимся с утра, — заметил он добродушно и тяжело встал. — Доброй ночи.

— Доброй, — эхом откликнулась я.

Налила себе ещё чаю и пошла к окну. Ждать. Подумаешь, приду в гости в час ночи… Маргарита Сергеевна прекрасно знает, что я ненормальная. Если, конечно, помнит.

Я прождала почти час, размышляя. Обо всем и ни о чём. Внутренний голос периодически вякал, но я утешала его тем, что «скоро». И дождалась своего. Из-под двери гостиной в коридор выползли длинные тени, а из спальни послышался храп. Я тихо проверила гостей. Саламандры дружно «зацвели» и ушли в нирвану, а двоюродный дед крепко спал. Можно уходить.

Обувшись, я надела куртку и одолжила у Альки шапку, шарф и варежки. Достала из комода запасные ключи и привычно проверила карманы куртки. И вздрогнула, нащупав… самолётик. Тот самый, что на прощание вручил Игнат Матвеевич. Ничего у нас в семействе просто так не делается…

Я развернула самолетик и при неровном «цветочном» свете прочитала: «Васёк, не забывай: саламандры помнят руку, зажигающую для них пламя». И точка. В смысле, больше — ни слова. Меня затерзали смутные сомненья. И накрыло ощущением явной подставы. Кажется, деды в курсе и… И, похоже, ловят на живца. На меня то есть. И если это так… Не буду их разочаровывать. Но потом устрою…

Перед уходом я пошарила по ящикам комода и стащила у Гены зажигалку с сигаретами. Свечи — слишком подозрительно. Огонь — так огонь, рука — так рука. Конспираторы хреновы…

Осторожно закрыв входную дверь, я с минуту постояла на площадке, но кипиша не последовало. И на улице, посмотрев на окна квартиры, ничего подозрительного не заметила. Только светотени от цветочного пламени плясали на стенах и потолке. Я натянула шарф на лицо, съёжилась под порывами колючего ветра и быстро пошла в сторону родительского дома. Всё рядом, да. Алька жила на соседней улице, до Маргариты Сергеевны — пять домов и одна подворотня. И пятнадцать этажей. А напротив её квартиры — хата родителей. Всё рядом. Ближе некуда.

Надеюсь, деды знают, что делают. А я — не впадаю в паранойю, вновь выдавая желаемое за действительное. И… голос, будь добр, заткнись.

Метель улеглась, и до дома я добежала быстро и без приключений. На ступеньках крыльца нерешительно остановилась и недовольно посмотрела на домофон. Кругом одни параноики с манией преследования — в родной с детства подъезд без ключей не попасть… И я решила позвонить нашим соседям снизу — окна светятся, значит, не спят. Скажу, что ключ от домофона потеряла.