— Выпей, Васют, — лицемерно засюсюкал саламандр, — нервишки успокоишь, полегче станет…

— Отвали! — огрызнулась я, но села и стакан взяла.

— Зачем же грубить? — укоризненно качнул головой глюк.

— Да что ты говоришь? — фыркнула я, принюхиваясь. — А сам как себя ведёшь? Вломился в мою квартиру без спроса и без приглашения, шляешься голышом, морали читаешь… Хоть бы оделся! И даже не представился!

— Сайел, — улыбнулся пришелец и потёк искрами. Последние свились в мерцающие красные шаровары.

Я посмотрела на него скептично и залпом выпила валерьянку. Зажмурилась, помедитировала, в красках представляя, как незваный гость вспыхивает костром и осыпается пеплом, навсегда исчезая из моей жизни, и открыла глаза. Глюк по-прежнему сидел на краю кровати и заинтересованно изучал распахнувшийся вырез моего халата. Я вернула ему стакан и нервно стянула ворот.

Саламандр разочарованно вздохнул и посмотрел на Муза:

— Ты прав, надо было ей коньяка налить.

Муз пожал плечами:

— Ещё не вечер.

— А с валерьянкой можно? — усомнился пришелец.

— Ей всё можно, — загадочно ответил Муз и трепыхнул крылышками, — и всё на пользу.

Угу, расширение сознания и обострение связи с космосом… Я встала с постели, взяла пижаму и гордо уползла в туалет. Ударная доза валерьянки сделала своё дело — подступающая истерика сменялась вялым пофигизмом. Всё лесом, полем и в сад… Утро вечера мудренее.

— Ты уйдёшь или нет? — вернувшись, угрюмо спросила у саламандра.

Тот отвлекся от разговора с Музом и кивнул:

— Уйду. В спячку. Только зажги огонь.

— А почему не насовсем? — я снова занервничала. Он ведь не думает у меня окопаться?..

— Как получится, — пожал мерцающими плечами глюк. — Я перемещаюсь через пламя, зажжённые свечи — это мои тропы и порталы. А в вашем мире слишком редко загорается пламя.

— Стоп, — я посмотрел на него в упор. Меня затерзали смутные сомненья. — Так отключение электричества в моём доме — это твоих рук дело?

— Ты о чём? — округлил честные глаза пришелец.

— Конечно, его, — скрипуче поддакнул Муз. Что-то он подозрительно разговорчивым стал в последнее время… — Он давно сюда рвался, но силы пламени не хватало, свеч мало жгла. Что? — и хмыкнул, встретив укоризненный взгляд саламандра. — Я всегда на её стороне буду. И в твоих интересах рассказать, зачем пришёл. Не то я расскажу, — и залпом допил коньяк, тихо икнув.

Я почувствовала себя невероятно уставшей. И расспросить бы, но… не к месту эта встреча. Не к месту и не ко времени. Муз — Музом, он родной, а вот саламандры мне здесь не нужны. Птеродактилей выше крыши хватает. И книги. И вообще… Я посмотрела на часы и удивилась. Шесть вечера? А по ощущениям — все двенадцать… Значит, до полуночи ещё есть время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Ибо глюк прав: либо я принимаю новую реальность, либо обзавожусь известным диагнозом. И, пожалуй, прежде чем расспрашивать, надобно свыкнуться. Как с птеродактилем. Привыкла — и перестала бояться. Почти. И к ночному гостю привыкну. И расспрошу. Но лучше бы он убрался…