Он невзначай кивнул на труп бога, в смерти постепенно утративший величие и гигантский рост. На камнях Тартара в странной позе лежал окровавленный юноша. Красота и лоск ушли, остался только… страх. Внезапно из мертвого тела брызнул яркий, золотой свет. Аполлон на метр взмыл в воздух, чтобы красиво рассыпаться звездной пылью. В воздухе грустно пропела и затихла флейта, а зеленый свет Тартара сделался чуточку темнее. Удивительно грустное и красивое зрелище. Я отвлекся настолько, что едва не прослушал слова Одиссея. Уж слишком равнодушным, легкомысленным был его тон, когда он сказал:

— Буду откровен, Катя подвернулась случайно. Изначально Афина хотела взять твою Проклятую и….

Бац!

— Тц-тц-тц, — пожурил меня Одиссей. Удар вышел, что надо. Быстрый, сильный, до краев наполненный силой Аида… Но директор поймал его не глядя, даже не повернув головы. — Держи себя в руках, мальчик.

Пару секунд мы мерялись взглядами, пока я наконец не убрал кулак. Злость подождет, сейчас мне нужна трезвая голова.

Одиссей кивнул, словно я не пытался секунду назад сломать ему челюсть.

— Приятно говорить с разумным человеком. Итак?

— Итак? — холодно повторил я. — Афина хочет выпустить Кроноса. Титана, прародителя всех богов? Который захочет отомстить Олимпу и всем остальным заодно? Я отдам свое тело, подвергну опасности друзей и весь мир в придачу, только ради того, чтобы спасти принцессу, которую я даже нормально не знаю?

Хорошо, что Катя этого уже не слышала. Она потеряла сознание, перейдя в состоянии близкое к коме. Но, судя по ее твердо сжатому кулачку и стиснутым зубам — девочка продолжала бороться.

Одиссей прищурил глаза, изучая мою реакцию.

— Думаю, что «Да». Видишь ли, в мою задачу входило изучить твою реальную душу, найти слабости. И уж поверь, у меня в этом большо-о-ой опыт. — Он с намеком постучал по амулету Троянского Коня у себя на шее. — Тем более, что не такой уж крепкий орешек. Вспомни свой первый день.

Одиссей кивком указал на стоящую вдалеке Мину. Девочка напряженно смотрела в мою сторону, ловя каждое движение, каждый жест. Директор показал ей большой палец.

— Вот интересно, Адриан. Ты, не моргнув и глазом, убиваешь мужчин и женщин. Но стоит ребенку-одиночке попасть в беду, как ты бежишь сломя голову. В причинах разбирайся сам, я не твой психолог.

Мне он и не нужен. Я знал причину, как никто другой. Спасибо родителям и «интересному» прошлому. Но знание моих слабостей не значит, что мной можно манипулировать.

— А если я скажу «Нет?»

— Тогда девочка умрет, — пожал плечами Одиссей. — А Афина найдет другой способ. Хотя мне думается, ты лукавишь, ученик. Вспомни, что ты сказал, когда требовал от меня школьный клуб: «Я не люблю проигрывать». Даже сейчас, ты уже прикидываешь варианты — «Смогу ли удержать Кроноса под контролем? Смогу ли сохранить свое «Я». Ведь я сопротивлялся и раньше». Что, не так?