Кровь и вода заливает мне лицо, мне сложно говорить. Но я все равно хриплю:

— Мне жаль… Что я… Не он. Но я пытался им стать, — добавляю, едва шевеля губами.

ОН ВСЕГДА БУДЕТ ТЕБЯ НЕНАВИДЕТЬ!

Правая рука рассыпается черным песком. Ладонь удивленного бога проваливается в воду, он сам комично заваливается. Упирается коленом, пытается восстановить равновесие… Поздно. Заново собранный песчаный кулак с хрустом врезается богу в висок, скидывая тело в озеро.

Развить успех. Хватаю руку в захват. Ломаю коленом.

— Аргх!

Даже не слышу крика. Хватаю вторую руку в захват. Повернуть, дернуть, нажать… Перелом. Тело горит от жары, но с губ срывается холодный пар. Чей-то голос требует закончить дело, убить Аида. С трудом понимаю, что голос принадлежит мне и повинуюсь. Губы расплываются в безумной ухмылке. Заношу руку… Вжу-у-ух! Ладонь копьем летит вперед, с чавканьем пробивает плечо. Бог хрипит от боли, хватает мой пальцы руками, пока теплая кровь толчками выплескивается в ледяную воду. Его губы шепчут имя.

— Персефона… Не трогай…

От имени матери в голове проясняется, кровавый туман уходит. Я опускаю глаза вниз. Аид жив. Стоит на одном колене, обе руки висят плетями. Мощное, мускулистое тело покрыто ранами, но в глазах холод. Он пытается встать на ноги… И снова падает.

Больше попыток Аид не делает. Бог повержен. И знает это.

— Как ты…, — В его глазах странное выражение, не могу прочитать. Он хмурится. — Впрочем, неважно.

Справа загорается оранжевый ореол. Аид устало кивает в сторону портала.

— Убирайся… Убирайся отсюда.

Я киваю. Не говоря ни слова шагаю в портал, краем глаза заметив ворвавшихся в пещеру Артемиду с Персефоной. И вид у последней злее некуда. Аида ждет неприятный разговор. Что мама скажет мне, я даже не хотел думать.

На душе погано. Ощущения победы нет вовсе. Мало того, что Аид едва двигался, так еще и явно сдерживал удары. В то время как я бил наверняка.

Я вздохнул.

Оранжевый Символ на моей голове потух и медленно исчез, испарившись на ветру. А вместе с духовным огнем, внутренней силой Олимпийского венка пропали последние оковы, сдерживающие холод Кроноса.

* * *

Императорский дворец, три дня спустя

Дворец гудел, словно разбуженный пчелиный улей. По длинным коридорам носились слуги, на каждом шагу с напряженными лицами стояла охрана. За последний год произошло немыслимое. В стенах этого здания погиб не один, а целых два Императора. И сегодня десять оставшихся Архонтов собрались вместе, чтобы выбрать нового.

Все понимали, что это простая формальность, не более. Олимп уже назначил своего пастуха. И тот доказал право на трон, да еще как! Новости разлетались по всей Империи со скоростью молнии, простые люди выдергивали фразы из передач и, словно не веря, повторяли их на улицах. «Архонт Дома Лекс, избранный Лорд Командор и сын Аида во главе греческого войска ворвался в Мир Смертных. Победил там, где не справился бог. Прогнал Ехидну и лично сразил Тифона. Славься Адриан Лекс, спаситель Империи и самого Олимпа!».