— Господин?

— Он самый, — хмыкнул я, с ноткой удивления оглядывая разбитый кабинет. Глубокие царапины на стенах, дорогие картины в резных рамках, которые теперь можно было использовать заместо тряпок, разломанная на куски мебель… — Надеюсь, я не сильно помешал?

— Господин я…, — пробормотал Рью, чтобы тут же захрипеть от пронзившей его боли.

Тело японца пошло рябью, золотая чешуя словно втянулась, обнажив под собой загорелую кожу. Драконья лапа тоже приняла человеческий вид. Рью же с протяжным стоном привалился к окровавленной стене и сполз вниз, обхватив колени ладонями.

Он поднял на меня взгляд, в котором читалось раскаяние, злость, бессилие и… боль. Много боли.

Я вздохнул и, поднявшись со стула, пересек комнату, только чтобы опуститься рядом. Так мы и сидели молча, привалившись к стене. Окровавленный полуголый японец, молодой аристократ в дорогом костюме и пришпиленный к стене безголовый труп в разрушенном кабинете.

Я достал из кармана сигарету и закурил, выпуская круги дыма в воздух. Привычка моей прошлой жизни, в этом мире я аккуратнее относился к здоровью своего тела, но… В последнее время я все чаще и чаще к ней возвращался.

— Из меня вышел плохой слуга, Алекс, — наконец нарушил молчание Рью. — Мне жаль.

— Согласен. Но и из меня господин вышел так себе.

— Алекс?

Вместо ответа я привалился головой к прохладной стене и закрыл глаза. Затяжка, вторая, третья… Я почувствовал желание выговориться. В другой ситуации я бы себе этого не позволил, руководитель не может показывать слабость перед подчиненными… Но сейчас, в этот момент, меня и Рью объединяло что-то более сильное, чем присяга вассала господину.

Нас объединяла боль утраты. И сожаление о принятых решениях.

— Водоворот. И я словно тону, — признался я, не открывая глаз. — Не могу сосредоточится. Я больше не вижу правильного пути. Слишком много…

Я помахал ладонью в воздухе, не зная, какое подобрать слово. Рью не торопил. Японец внимательно смотрел на огромные царапины на белой стене, то сжимая и разжимая крепкие кулаки.

— Всего, — наконец произнес я и усмехнулся от глупости фразы. — И мне стало плевать. Знаешь, я ведь встретил Тифона в Эфесе. Древнего монстра времен Третьей войны. Даже боги отказываются верить в его возвращение. Он едва не убил меня, Рью. Всего один удар, да и то вскользь. Я прошелся по краю, и теперь должен бояться, вздрагивать о мысли, что встречу его снова. Но знаешь что… Мне все равно.

Я потушил окурок о пол и откинул его в сторону.

— Словно это не я был в том храме. Словно я смотрел со стороны. Мне…