Ещё один предатель.

Тем временем Вальмон взмахнул рукой, и над кафедрой вспыхнула огромная проекция карты. Все смешки тут же прекратились, по залу сразу пробежал заинтересованный шёпот.

На карте сверкала во всём своём великолепии северная граница Тайрина вместе с занимающими большую её площадь тёмными лесами, а также старыми трактами, заброшенными сторожевыми аванпостами и полуразрушенными фортами. Нет, более современные и активно используемые постройки на карте тоже имелись, но наш путь лежал мимо них — туда, где горели алые отметки, разбросанные по карте так густо, что мне заранее захотелось заболеть. Причём чем-нибудь убедительным и желательно чрезвычайно заразным, чтоб уж наверняка.

— После Сражения у Серых Рубежей в приграничье осталось множество потерянных магических амулетов, — начал магистр. — Большинство удалось собрать ещё в первые годы после окончания кампании. Остальные продолжают находить до сих пор.

Красные отметки на карте вспыхнули ярче.

— Среди них встречаются сигнальные, защитные, поисковые, маскирующие и атакующие амулеты. Некоторые давно разрядились. Некоторые представляют не больше опасности, чем пустой котелок. А некоторые до сих пор способны доставить серьёзные неприятности. Однако стоит помнить, что основная опасность заключается не в самих амулетах, — продолжил Вальмон. — Практика проходит в приграничье. В лесах встречается зверьё. В старых укреплениях периодически поднимается нежить. Иногда попадаются существа, которым совершенно безразлично, что у вас учебное задание и вы ещё не успели получить диплом.

Звучало очень… воодушевляюще. Я почти почувствовала, что напрасно я поначалу не разделяла оптимизма куратора. Но только почти. Потом магистр, выдержав короткую паузу, добавил:

— Поэтому каждый артефактор получает в пару боевого мага. Задача артефактора — обнаружить и определить, а затем деактивировать амулет. Задача боевого мага — не дать артефактору погибнуть в процессе.

По залу тут же прокатился недовольный ропот, причём сразу с двух сторон. Не только я, все артефакторы не горели желанием ходить под присмотром. Боевые маги, судя по выражениям лиц, тоже не мечтали нянчиться с нами четыре дня.

Приятно хотя бы знать, что это взаимно!

Я подняла руку. Вальмон тяжело вздохнул. Так вздыхают люди, которые слишком хорошо знают, что сейчас услышат.

— Нет, Талвин, — заявил сходу, не позволив и рта раскрыть.

Но я его всё равно раскрыла:

— Но вы даже не знаете, что я хотела сказать! — возмутилась в сердцах.

— Знаю, — сложил руки на груди Вальмон.

— Не знаете, — с нажимом повторила я.