Немного легче.

Слабо соображаю. Воздействие. Запах? Да, вероятно… Это и напиток, и запах, что-то очень сильное. Морок? Все окна в зале закрыты. Взгляд на девушку, сразу прижимая к носу пинетку.

«Кто ты вообще⁈»

Тут же читаю ее. Не все слышу, не все понимаю.

Просто Ворон, не ведающая. Незамужних собрали, обработали. Пригласили на праздник. Каждой дали кружку сладкого напитка. Ее зовут Арья. Она любит детей, и рада помочь роду.

Не могу разобрать, последнее ее собственное желание или уже внушенное.

Арья…

Я чуть ее не…

Ошалевшими глазами пялюсь на нее, все еще стараясь дышать воздухом из окна, одновременно сжимая в пальцах спасительный комочек, который Катя, конечно, подложила мне в карман просто для забавы.

Что сделать? Могу улететь сейчас.

Я смотрю на форточку, испытывая сильное искушение очутиться как можно дальше отсюда немедленно. Обращусь и вылечу, только поминай как звали. Уже приготовился выпрыгнуть.

«Нет. Нет. Это тот же отказ. Отказываться нельзя. Думай, тупица!»

Заставляю себя остаться, и, прижимаясь лбом к холодной стене, пытаюсь думать.

«Катя… Что там она говорила про саботаж? Способы, варианты».

Голова… Головы нет, полная расконцентрация. Требуется время, чтобы вспомнить, пока в памяти не всплывает:

Делай вид, что делаешь, а сам бездельничай.

«Подойдет…»

Перевожу глаза на Арью, собирая в кучку жалкие остатки разума. Собираю себя… Применяю Силу.

«Вот, что ты запомнишь о произошедшем здесь, Арья. Всеведущий развернул тебя, задрал юбку, спустил белье и без церемоний сделал то, ради чего ты пришла. Ты сама хотела этого. Ты запомнишь, что я был скор, немного груб и страстен. Мы не разговаривали. В твоей памяти останется, как ты цеплялась ладонями за стену, пока я держал тебя за бедра. Я не заботился о тебе, было немного больно поначалу, но ты была к этому готова. Потом тебе было приятно и хотелось стонать, но все закончилось быстро. От этого ты даже почувствовала лёгкое разочарование. В итоге ты будешь рада, что все закончилось. Ты не будешь переживать об этом. И обо мне».

Остолбенев, девушка слушает меня. Я приказываю ей, рисуя максимально простую натуралистичную картинку случайного секса. И сдерживаю себя, да, до сих пор сдерживаю. Предполагаю, в напиток замешано мощное стимулирующее. Меня изводит желание. В воздухе, вероятно, развеян морок, который угнетает сознание, гасит волю, сопротивление. Вороны не способны чуять тонкие запахи, это наше слабое место. И они применили его на своих…

Плавит… Сколько было чарок, две, три? Не помню. Несколько. Я смотрю на Арью, ощущая, как меня колет жалость, а вслед за ней поднимается глухая злость.