— Староват я для грузчика,— вздохнул Валера облокотившись руками на мраморный парапет балюстрады.

— А что делать? Разгрузим пару вагонов, получим деньгу, а там видно будет.

— Глеб, я не смогу работать сейчас грузчиком. У меня спина уже не та, что была в молодости. Поэтому мы заработаем не деньгу, а геморрой на свои жопы. Ты тоже не Геркулес и большие нагрузки не потянешь, свалишься.

— Хорошо, допускаю, что это действительно для нас будет тяжело, но повторюсь нам нужно выжить, как-то. Хотя бы пару-тройку дней здесь перетрёмся, с местными аборигенами пообщаемся глядишь, кто-то посоветует, что дельное.

— Ладно, уговорил. Но боюсь мы с тобой столько не вытянем.

Глеб похлопал товарища по плечу и увлёк его вглубь вокзала, а оттуда прямо на перрон, на котором примостились четверо мужиков неопределённого возраста в мятой униформе с белыми фартуками и фуражках с надписью “Грузчик”, перед ними были четырёхколёсные тележки выкрашенные в синий цвет, на борту которой через трафарет были набиты расценки перевозки багажа пассажиров: “1 место—30 коп.”

Глеб подошёл к ближайшему из них и попросил прикурить сигарету.

— А что отец, где у вас тут можно подзаработать денег, я имею ввиду вагоны разгрузить-погрузить например?!

— А я почём знаю? — Буркнул грузчик искоса рассматривая модный прикид Глеба. — Ты не похож на человека какой в деньгах нуждается.

— Да, вот появилась … Давай, ты мне расскажешь, куда нам обратиться, а я тебя за это импортными сигаретами угощу.— Глеб извлёк из кармана пачку “Camel”, в какой оставалось всего три сигареты.

Искушение было велико и тот без всякого рассказал им куда надо подойти, найти там бригадира грузчиков Нефедова, он занимается распределением людей по местам.

Дождь уже перестал, но серая морось, оставшаяся в воздухе, делала всё вокруг чуть грязнее, чем оно было. Перрон дышал холодом и углём. Где-то по соседству стучали молотки, железо визжало, гудел маневровый тепловоз.

Узнав нужное направление, перешли через несколько путей, лавируя между вагонными сцепками, пока не вышли к длинному складу с потемневшей от времени надписью: “Грузовая площадка №3”.

У ворот стояла компания мужиков — кто в ватниках, кто в тельняшках, кто просто в старых рубашках навыпуск. Некоторые курили, другие, сидя прямо на мешках трепались о чём-то. Морды — сплошь бывалые: у одного перебитый нос, у другого ухо надорвано, третий с блатной наколкой “Не забуду мать родную” на предплечье.

— Эй, мужики, где тут Нефедов? — громко спросил Глеб, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, по-рабочему.