Один, в ватнике и фуражке с оторванным козырьком, кивнул на невысокого лысоватого мужчину с щетиной, что стоял чуть в стороне с большой красной папкой под мышкой и о чём-то разговаривал с женщиной в спецовке строителя.

— Вон он, бригадир.

Глеб подошёл.

— Здравствуйте, товарищ, нам бы с напарником подзаработать немного. Вагоны разгружать умеем. Работа любая подойдёт.

Женщина кинула на них быстрый взгляд и ушла, бригадир смерил их взглядом — от обуви до волос.

— Умеете, значит… — протянул он недоверчиво. — А паспорта при себе? Прописка?

Глеб заранее приготовился:

— Да мы только с поезда, из-под Тулы. Документы у жены в сумке, она с детьми дальше поехала, а мы остались — денег на дорогу не хватило. Надо немного подработать.

Нефедов недоверчиво хмыкнул.

— Из-под Тулы… значит. Хм. Ладно, бывает. Работа сейчас есть. Соль и сахар. Вагоны под номером 712 и 84 — разгрузить до конца смены. По четыре человека на вагон. Платим рубль шестьдесят за тонну. Справитесь — получите. Если увижу, что филоните или выпиваете сразу предупреждаю никаких денег не получите.

Глеб кивнул:

— Не волнуйтесь, с этим проблем не будет. Справимся. А деньги когда?

— Вечером, после пересменки. Вон в конторке отметитесь, я скажу кладовщику.

— И ещё, нам бы переодеться в какую-то старую одёжку…

Работа началась через десять минут. Им выдали старую уже поношенную спецовку и рукавицы. Вагон стоял раскрытый, а в нём — до самого потолка — серые мешки, пахнущие солью и пылью. Дышать было тяжело: соляная крошка липла к лицу, щипала глаза. Мужики с опытных бригад двигались быстро и слаженно, кто-то подавал мешки, кто-то укладывал на поддоны. Новички, вроде Глеба с Валерой, больше путались под ногами.

— Эй, аккуратней, не бросай! — крикнул высокий, бородатый мужик с татуировкой “СССР” на пальцах. — Тут соль, а не дрова!

Валера отмахнулся, тяжело опуская очередной мешок.

— Да чтоб тебя… — выдохнул он, утирая пот со лба. — Чувствую, завтра позвоночник мне спасибо не скажет.

— Держись, Валер, — подбодрил Глеб, перехватывая другой мешок. — Главное — день простоять, да ночь продержаться.

Среди грузчиков царила своя атмосфера: грубые шутки, матерки, звон бутылок где-то за ящиками, песни под нос.

Один, с квадратной челюстью и в кожанке, подошёл ближе и прищурился на их новые руки — без мозолей, когда был объявлен небольшой перекур.

— Слышь, интеллигенты, а вы точно не шпионы? — ухмыльнулся он. — У нас тут свои порядки. Новенькие обычно “вход платят”.

Глеб не понял.

— Вход? Какой?

— Да сигареткой, чем ещё, — вмешался другой, добродушнее. — Угостите.