— Любопытно…и как же? Занесём взятку директору Мосфильма? Кто там у нас ещё задолго до Шахназарова был? Сурин кажется…— Глеб усмехнулся— И что мы ему можем предложить?
— Идею! Идею сценария новых фильмов.
— Это как?
— Глеб, ты наши советские фильмы по сколько раз пересмотрел?
— Ну много…
— Диалоги и последовательность действий небось наизусть у многих помнишь?
— Ну да…
— А теперь представь: мы пишем с тобой черновой вариант сценария фильма какой снимут скажем году в 80 или 81, или ещё позже. Предлагаем его да хоть тому же Сурину или кому-то из маститых режиссёров на площадке. Естественно необходимо предлагать кассово успешные фильмы. Если хоть один такой вариант заинтересует их и сценарий пустят в производство, снимут фильм и он станет популярным— считай мы заработаем и денег, и внимание и сразу подъём по карьерной лестнице. Фильмов наснимали громадьё, так что мы можем, хоть каждый месяц по новому сценарию им предлагать. Ну а режиссёры этих будущих кинохитов у каких мы слямзим идею, снимут что-то другое я уверен не менее хорошее потом.
— Интересная идея… Надо обмозговать её.
***
На “Мосфильме” их ждала новая задача: помочь декораторам в павильоне №7, где шли съёмки детектива “Город принял” про будни оперативной части “МУРа”, куда поступают сведения о всех криминальных и бытовых происшествиях. Пришлось создавать бутафорский кабинет дежурного: с телефонами, пультом, деревянным барьером со стеклянной витриной, где художники уже нанесли красной краской слово “Дежурная часть”.
Потом их позвали в пятый павильон, там надо было создать декорации комнаты для четырёх серийного телеспектакля “Месяц длинных дней” рассказывающий о человеческих судьбах, характерах и отношение к жизни работников одной крупной типографии совмещающих труд с лечением и отдыхом в профилактории.
— Вот, — сказал им мастер-декоратор, мужчина с седыми висками и усталыми глазами, — вам нужно расставить эти книги на полках. Но не просто так, а как будто их читали. На них должны быть видны следы пальцев, закладки, чуть выдвинутые тома… Поняли?
— Поняли, — кивнул Валера.
Они взялись за работу. Глеб брал в руки томики Пушкина, Чехова, Маяковского — книги, которые в их времени уже редко, кто читал целиком. Он листал их, чувствуя запах старой бумаги и пыли, и вдруг понял: эти книги — не реквизит. Они — часть жизни этих людей. Здесь, в 1979 году, литература ещё была живой, как хлеб или вода.
В обед пошли по традиции в столовую, где уже собралась разношёрстная компания: актёры из разных фильмов, осветители, гримёры, даже один из режиссёров — пожилой человек с седой бородой— фамилия его была им неизвестной. За соседним столом сидела Инна Чурикова — в простом платье, без грима, с чашкой компота в руках. Она улыбнулась им, заметив их взгляды.