— Не стесняйтесь, ребята, — сказала она. — Многие, как вы начинали когда-то с того, что просто стояли и смотрели, как другие играют в кадре.

— Мы не актёры, — ответил Глеб.

— А кто сказал, что актёр — это только тот, кто говорит реплики? — Она посмотрела на них с той добротой, что бывает только у тех, кто многое повидал. — Иногда достаточно просто быть. Быть рядом. Быть настоящим. Без вас не было бы кино. На вас держится по сути вся киноиндустрия, потому что только благодаря вам и вашему труду, зритель видит то волшебство какое он видит на экране.

— Эй, мужчины! — окликнул их один из ассистентов. — Помогите перенести кресла в зал! И не роняйте — это антиквариат!

Они осторожно несли старинные театральные кресла, чувствуя, как под под обивкой прямо застыло время.

Вечером, прогуливаясь они шли мимо кинотеатра “Комета”, На афишах красовались “Сибириада” Андрея Кончаловского и “Сталкер” Тарковского.

— Представляешь, — сказал Валера, — через десять лет Тарковский умрёт. А мы… мы сейчас живём в том самом времени, когда он ещё ходит по этим коридорам, пьёт чай в буфете, спорит с оператором…

— А Высоцкий… — Глеб не договорил. Он просто посмотрел на небо, где уже зажигались первые звёзды.

Они вошли в общежитие. В коридоре снова пахло щами, табаком и паяльником. Сосед-электрик всё ещё возился с радиоприёмником, но теперь из него доносилась мелодия ВИА “Здравствуй песня”— “Не обещай”.

Они сели на свои кровати. Ни слова не говоря просто слушали такие родные и спокойные мелодии своего детства отзывающие в душе приятным теплом.

— Ты думаешь, — наконец спросил Глеб, — что мы когда-нибудь вернёмся?

— Не знаю, — ответил Валера, глядя в окно. — Но пока мы здесь — мы должны быть честны. С эпохой. С людьми. С собой.

— А если мы уже не хотим уезжать?

Валера поднял глаза. В них читалась не грусть, а странная решимость.

— Тогда, может, и не надо. Может, наша задача — не вернуться, а остаться. И стать частью этого. Частью того, что потом назовут “великим советским кино” или того что будет создан в этот период времени.

Глеб улыбнулся.

— Завтра, говорят, начинают снимать 5 серию “Место встречи изменить нельзя”, говорят нужны снова статисты. Может повезёт и снова Высоцкого увидим. Пойдём?

— Пойдём, — кивнул Валера. — Только теперь я хочу не просто стоять. Я хочу сказать хоть одно слово. Пусть даже не в кадре. Пусть даже шёпотом.

— А что скажешь?

— “Спасибо”.

И в этой простой фразе было всё: благодарность за шанс, за встречу, за возможность быть — хоть на миг — частью чего-то большего, чем они сами.

Ночь опустилась на студию. Где-то в павильоне ещё горел свет. Где-то снимали последний дубль. Где-то Высоцкий пел под гитару. А Глеб и Валера — два человека из будущего — лежали в тишине, слушая, как дышит эпоха.