— Хрен с ними! Не хотят открывать, я дважды просить не стану. До первой электрички осталось чуть больше пяти часов подождать, разместимся здесь на ступеньках подъезда.

Валера хотел возразить, но потом безнадёжно махнул рукой и присел на широкую ступеньку рядом с другом. Закурили, помолчали. Хмель давно уже выветрился, начала болеть голова и хотелось пить.

— Ты как хочешь, а я покемарю.— Глеб накинул капюшон куртки на голову, прислонился к перилам подложив под себя руки и закрыл глаза.

Валера докурил сигарету, тщательно затушил её, убедился ещё раз, что мобильная связь отсутствует и решив, что “утро, вечера мудренее”— закутавшись в складки своей одежды притулился к выкрашенной в синий цвет панели стены.

Ночь в посёлке тянулась вязкой тишиной, нарушаемой только тихим потрескиванием электрических проводов от влажности да одиноким лаем собаки где-то на окраине. Туман, густой и влажный, будто нарочно обволакивал улицу, гася каждый звук, делая мир вокруг призрачно-нереальным. Глеб пару раз дёргался, открывал глаза, ворчал сквозь сон, но снова проваливался в дремоту. Валера же долго ещё сидел, закрыв глаза вслушиваясь в эту странную тишину — не городскую, где всегда гудит транспорт и кто-то куда-то спешит, а деревенскую, глубокую, настоящую. Здесь даже туман пах по-другому — не гарью от выхлопных труб и пылью, а влажной землёй, прелыми листьями и речкой, тянущейся где-то неподалёку.

“Вот ведь чудеса…” — думал он, поёживаясь в куртке. — “Вроде то же самое майское утро, но почему-то всё другое. Словно попал в чужую жизнь…”

С этими мыслями он тоже не заметил, как задремал.

Разбудил их рассвет. Туман к этому времени уже понемногу стал рассеиваться, стало чуть светлее, и всё вокруг напоминало словно старую фотографию в мягких серых тонах. В подъезде несмотря на закрытую входную дверь было прохладно, от чего Глеб с Валерой, зевая, синхронно поёжились, потом сонно поднялись на ноги и, отряхиваясь, побрели к станции.

— Вот уж ночь, — пробурчал Глеб, — хоть бы кто воды подал… сушняк, как в пустыне.

— Потерпи, — отозвался Валера, пряча руки в карманы. — Домой приедем, напьёмся.

Они шагали по пустынным улицам, и только ранние петухи доносились из частного сектора. В городе в это время уже гремели автобусы и гудели маршрутки, а тут всё выглядело будто замершим.

К станции добрались как раз к шести. И именно тогда их ждал первый сюрприз.

Из-за поворота с металлическим лязгом и протяжным гудком показалась электричка. Но не современная, серого цвета с красными полосками, а… будто сошла со старой кинохроники. Тёмно-зелёные вагоны, облупившаяся краска, большие жёлтые фары у ведущего электровоза, какая напоминала выпуклую морду.