– Мне скучно. – Ваня оставил грузовик на спинке дивана, а сам сел с кислым видом и опустил голову. – Я по Огрызку скучаю.

– Поиграй в конструктор, – попыталась я опередить слезы брата.

– Он в чемодане.

Я перевела взгляд на чемодан, что так и стоял рядом с комодом – нетронутый.

– Книги там же?

Ваня кивнул.

Снова звякнул телефон. Я глянула на экран.

– Тогда не знаю, – я опять погрузилась в комментарии, – придумай что-нибудь.

Мама громыхала ведром в ванной. Кажется, по новой набирала воду.

Ваня слез с дивана и вышел.

Я услышала, как он уговаривает маму поиграть с ним в прятки. Вскоре она встала передо мной с мокрой тряпкой в руке.

– Лер, поиграй с ним, пожалуйста. У меня тут куча дел еще.

– Нет, только не прятки! – запротестовала я. – Сейчас я сделаю чай, а потом достану ему конструктор. На кухню ведь уже можно?

– Можно, – вздохнула мама.

На кухне я с сомнением глянула на металлический чайник со свистком. Что там внутри творится? Еще, поди, жизнь какая-нибудь кишит.

Я попробовала снять крышку, потянув за пластиковую пимпочку, но крышка сидела, точно приклеенная. Я дернула посильнее, и пимпочка осталась у меня в пальцах, а вот крышка не поддалась. Тогда я сняла с короткого носика свисток и заглянула внутрь. Ни черта не видно. А чего я ждала?

Обреченно подставив носик под кран, набрала немного воды. Как хорошо, что здесь есть водопровод и не надо таскаться куда-нибудь на родник. Я поболтала чайником из стороны в сторону и, затаив дыхание, перевернула его над белой эмалированной раковиной – и когда только мама успела ее почистить?

Чайник выплюнул на удивление прозрачную воду.

Через несколько минут кухню заполнил гул закипающей воды, который вскоре разорвал тонкий свист.

Когда я с подносом вернулась в комнату, Ваня, спрятав лицо в ладонях, считал:

– Двадцать восемь, двадцать девять, двадцать десять. Я иду искать.

Я хлопнула поднос с содержимым на стол и вытянула из заднего кармана джинсов телефон, чтобы сфотографировать нехитрый натюрморт: фарфоровый чайник с букетом полевых цветов на боку, три кружки совсем из другого комплекта, блюдце с печеньем, густо обсыпанным корицей, – хорошо, что перед отъездом уговорила маму заглянуть в пекарню.

– Мама, ты где? – позвал Ваня.

– Слушай, – сказала я ему, не отрываясь от телефона, – в прятки не так играют.

– Ее нигде нет.

– Где-то она точно есть.

– Я везде уже искал.

– Если не нашел – значит, не везде.

Я налила чай только в одну кружку, раз остальным было не до того.

За спиной заворочался Федя.

– Нет, Кулек, – шепнула я, – только не сейчас.

Но Федя уже вовсю кряхтел.