И каким же будет финал?

Соня невольно улыбнулась, только улыбка вышла слабой, жалкой. Все это время она считала, что пишет роман, что выдумывает удивительные повороты и до дрожи проникновенные сцены, а оказалось… А оказалось, что она писала про саму себя. Проглядывая написанные страницы вновь и вновь, Соня видела свой портрет в лице Марии и поражалась, как это она не догадалась сразу. Узнать себя со стороны, выходит, до ужаса трудно. Каждая сцена, каждая их встреча с Петром напоминала ее жизнь.

– Какой же ты хитрый, оказывается, дедушка, – прошептала она и подняла глаза на книгу.

Та слегка наклонилась вбок, словно прислушивалась к ее словам.

– Ты не роман вернулся писать. Ты пришел… – Она сбилась. – Зачем ты пришел?

Книга исчезла во тьме, но ее место в круге света тут же заняла другая.

– «Спаси себя».

– Меня не надо спасать, – тихо отозвалась Соня и потерла переносицу. Она устала. Вдруг отчетливо поняла, как устала за последние годы. Устала мучиться от вопросов и непонимания. Устала делать вид, что прошлое не цепляется за ее плечи.

– «Правда жизни», – ответил дедушка и добавил: – «Былое и думы».

– Ты прав, – согласилась девушка. – Сплошные невеселые думы.

– «Разговоры с друзьями», – добавил призрак, и Соня обняла себя за плечи. Ей вдруг стало холодно.

Она посмотрела во тьму, посмотрела на книгу и неожиданно хихикнула:

– Ты решил стать призраком и заставил написать меня целую книгу, чтобы я поговорила со своим бывшим другом? Ты о-о-очень упорный, дедушка.

Книга мелко затряслась, словно призрак засмеялся, а потом вдруг сменилась на несколько других.

– «Пора, мой друг, пора». «Мавр сделал свое дело».

Несколько мгновений она бездумно разглядывала названия, пытаясь вникнуть в их смысл, а потом вдруг поняла, что плачет. Слезы беззвучно покатились по щекам, когда разум еще не успел осознать их значение.

– Ты… ты уходишь?

– «Сюжет», «Разговоры с друзьями», «Мавр сделал свое дело», – ответили книги.

– Но… но нет… я не хочу, подожди! – Она попыталась встать, но один из томиков вдруг тяжело опустился ей на плечо, и девушка снова села. Странное это было ощущение. Будто не книга лежит у нее на плече, а чья-то рука. Кожу обдало холодом, и в нос ударил едва уловимый запах мороза. Книга чуть повернулась, и круглый корешок мягко прикоснулся к ее щеке. В глазах у Сони затуманилось.

– Я всегда знала, что книги живые, – пробормотала она сквозь слезы и всхлипнула. – Ты всегда так говорил. И всегда делал их такими. Даже теперь.

Книга отстранилась и исчезла во тьме. Страх кольнул Соню в сердце, но из черноты в тот же момент вынырнули другие.