– «Разговоры с друзьями», «Обещание».

Девушка закивала:

– Да-да, обещаю. Мы поговорим. Не зря же я столько старалась и писала! – усмехнулась она, сглатывая слезы. – Ты можешь больше не переживать. И… и обрести покой. – Соня вздохнула, пытаясь унять дрожь. – Отпускать всегда сложно, знаешь ли? И обиды, и прошлое и… – она осторожно потянулась и коснулась кончиками пальцев книги. – И людей. Но я знаю, что так правильно. И я… я готова, – добавила Соня, совершенно не чувствуя себя таковой.

Книга чуть наклонилась, будто кивнула, и спустя пару мгновений сменилась другой:

– «Прощай, красавица».

В горле сжалось. Сжались кулаки. Она не смогла ответить, но встала, почти вслепую дошла до нужной полки и вытащила одну из любимых своих книг:

– «Лето, прощай».

Ветер пронесся по комнате, что-то грохнуло сильнее, чем открытое окно, и книги повалились на пол. Стало тихо. Даже дождь будто ненадолго притих.

Соня стояла не шевелясь, разглядывая сваленную на полу груду книг. Да, вместе с ним лето ушло. Ушли мед и баня, ушли горький запах трав и перестук печатной машинки. Ушло многое. Но многое и осталось. Остались книги, много-много книг, сквозь строки которых можно найти его голос. И пусть эти книги были написаны чужаками, пусть они писались о ком-то другом, но в конечном счете они все так же оживляли тех, кто отправился дальше. Причудливо отражали твою собственную жизнь.

Яркая вспышка света заставила ее зажмуриться. Это было так неожиданно и больно, что Соня закрыла лицо руками и на мгновение решила, что ослепла. Кто-то присвистнул.

– Боже, что ты тут натворила?

Она поморгала, с трудом разгоняя мушки с глаз, и пораженно уставилась на Максима. Он стоял в проходе, и его изрядно промокший пес жалостливо льнул к его ногам. Прямо как в ту первую встречу! На полу перед ними валялась груда книг, венчала которую одна-единственная: «Мой дедушка был вишней».

«Твое послание принято», – мысленно ответила Соня и решительно прошла по залу, перешагивая один томик за другим. Она шла так быстро и уверенно, что Макс, следивший за ней подозрительным взглядом, невольно сделал шаг назад.

– Чего это…

Он не договорил. Соня возникла перед ним внезапно. Приподнялась на цыпочках, обхватила за шею и быстро поцеловала. Легко, еле уловимо, так, как хотела еще десять лет назад. Максим застыл, ей даже почудилось, что на несколько мгновений он перестал дышать.

– Ты задолжал мне, – прошептала она в его губы. – Десять лет задолжал.

– Знаю, – тихо ответил он и осторожно коснулся ее щеки холодными пальцами. – Я не хотел уезжать. Но мне казалось, что так будет правильно. Что каждый из нас должен попробовать найти свою дорогу.