– Кто здесь? – громко спросила хозяйка дома.
В ответ послышались неприятные и глухие удары в стену дома, но уже возле другого окна. Вале почему-то показалось, что такие странные удары могут получиться, если биться об стену дома головой. От картин, которые тут же всплыли в сознании женщины, стало дурно.
– Катя, это ты там?
В ответ послышалось, как скрипнула дверь на крыльце. А затем послышались торопливые и неприятные шаги в коридоре. По спине Валентины пробежали мурашки. Через пару секунд в дверь избы постучали. Валя закричала от страха, и дверь тут же открылась. На пороге стояла Катерина.
– Катя, ты с ума сошла, у меня чуть сердце в пятки не провалилось!
– Живая?
– А что со мной сделается?
– Я тебе говорила: не оставляй ее одну!
– Да и пяти минут не прошло, я глаз-то закрыть не успела, а ты меня пугать пришла.
– Это не я пришла, это баба Шура встала. Валя, пойдем скорее к ней в дом.
– Не шути так, Катя, ты чего?
– Я проснулась, приснилось мне что-то, и предчувствие плохое, думаю, дай гляну в окошко на тебя, что там. Смотрю, что свет в избе у бабы Шуры погашен, а у тебя горит. А потом смотрю, она сама как есть из дома выходит и к твоей избе направляется. Я ахнула, перекрестилась, икону за пазуху – и к тебе. Вовремя пришла, получается. Пошли скорее обратно, пока не случилось чего плохого.
Поспешно натянув сапоги, Валя с Катериной отправились в дом покойницы. Включив свет в избе, она направились к гробу. Та спокойно лежала на своем месте. Установив рядом с гробом икону, женщины устроились на стульях рядом.
– А я больше всего боялась, что мы придем, а ее на месте нет, – шепотом произнесла Катерина.
– Тьфу ты, брось ты, мне и так теперь страшно, а ты еще больше нагоняешь.
– Лови потом ее по дому, ходи… Или по селу…
– Перестань!
Приготовив себе горячий чай, женщины, еще раз усевшись перед гробом покойницы, попросили у той прощения за то, что оставили ее одну, и пообещали, что теперь до самой могилы не отойдут от нее. Тем временем, занявшись оставшимися делами по приготовлению к поминкам, они не заметили, как пришло утро. Пришли мужики, решившие помочь с могилой и перестановкой столов, а также и другие сочувствующие односельчане. Когда подруги рассказали им о своем ночном происшествии, люди смутились.
– Она из этих была, – произнес пожилой мужчина, нахмурив лохматые брови, – из осиновских. Так что хорошо еще отделались. Все спокойно прошло.
– Что ты, – возразила ему Катя, – никогда такого не слышала, она же из местных и никогда никому дурного ничего не делала, сколько себя помню, она всегда тут была.