— Какая разница? — резко оборвал он. — Вообще не твоё дело. Ты что, следишь за мной?

Его голос был грубым и холодным. Внутри что-то болезненно кольнуло от этого равнодушия, и я решила больше ничего не говорить.

Я пошатнулась в сторону, и моя голова на мгновение опустилась ему на плечо. Он тут же отстранился, но всё же удержал меня, не давая упасть.

И от этого стало только хуже.

Открыв дверь большого дома, мы вошли в гостиную. Просторное помещение утопало в полумраке: высокий потолок, массивная лестница из тёмного дерева, мягкие диваны, расставленные вокруг камина, и огромные окна, за которыми ночной свет фонарей ложился бледными бликами на пол. Дом выглядел холодным и чужим, слишком большим для тишины, в которой мы оказались.

И вдруг со второго этажа донеслись голоса.

Адам замер и посмотрел на меня с недоумением. Я — на него.

— Ты же сказал, что дома никого нет! — прошипела Кэтрин, едва сдерживая возмущение.

Одним резким жестом он приказал мне замолчать. Не говоря ни слова, он начал подниматься по лестнице, и мне не осталось ничего, кроме как последовать за ним.

Мы тихо двигались к источнику голосов, когда я задела какую-то вазу на тумбе. Она качнулась, издав глухой звук. Я тут же застыла и посмотрела на Адама самым невинным взглядом, на какой была способна.

Он же уставился на меня так, словно в следующую секунду собирался сбросить меня с этой лестницы.

— Ты можешь быть тише? — прошептал он сквозь зубы.

Я кивнула, хотя так и не понимала, зачем мы вообще крадёмся. Он мог просто сказать, что его отец дома.

Мы подошли к приоткрытой двери. Адам наклонился и заглянул внутрь.

— Эй, ты закрываешь мне обзор, — прошептала я.

В ответ он резко зажал мне рот ладонью. От этого прикосновения внутри всё перевернулось — дыхание сбилось, а сердце болезненно ударилось о рёбра.

Из комнаты доносились приглушённые голоса, и сквозь щель пробивался тёплый свет.

Но то, что я увидела дальше, заставило моё сердце забиться с бешеной скоростью.

Нет.Нет...Этого не может быть.

Я увидела отца Адама, целующего светловолосую женщину. И в ту же секунду, будто ударом, я узнала её.

Это была моя мать.

Перед глазами потемнело, словно мир накрыла плотная пелена. Я отшатнулась от двери, как загнанное животное.

Может, это была ошибка... но Адам с силой захлопнул дверь комнаты, давая понять, что мы здесь, и, не оглядываясь, начал спускаться по лестнице.

Я осталась стоять на месте. Слёзы застыли в глазах.

— Адам... ты куда? — выдавила я.

Он проигнорировал меня и исчез внизу.

—Но я же...

Я попыталась спуститься следом, но боль в ноге вспыхнула с новой силой. Всё — увиденное, услышанное, моё состояние — обрушилось разом.