Подошёл.Будто боялся, что она оттолкнёт.
И обнял.
Крепко. Так, как хотел обнять всё это время.Прижал её к себе, стараясь вложить в это объятие всё то, что не смог сказать словами. Всё своё раскаяние. Всё своё понимание, которое пришло слишком поздно. Всё то чувство, которое я так долго не решался признать даже самому себе.
Она обессиленно уткнулась мне в плечо. Её дыхание было неровным, горячим. Я гладил её по волосам — медленно, осторожно, словно боялся причинить ещё большую боль.
Я извинялся за всё. За каждое слово. За каждое молчание. За то, что не был рядом.Я правда её не заслуживал. Она была слишком светлой, слишком искренней. А я — запутавшийся, трусливый, слепой.
Не знал, что будет с нами дальше. Не знал, каким окажется завтра. Не знал, выдержим ли мы.
Но в тот момент это не имело значения.Я хотел просто сидеть с ней. Час. Ночь. Десять ночей подряд — если понадобится.Лишь бы она не чувствовала себя одной.
Глава 15
Я проснулась на рассвете с резким осознанием — я в больнице.
Белые стены, запах антисептика, тихий писк приборов. Всё было слишком стерильно, слишком чуждо.
Я медленно повернула голову — и сердце дрогнуло.
Рядом, на неудобном больничном стуле, спал Адам. Он сидел, слегка ссутулившись, и крепко держал мою руку в своей, будто боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку.
Я невольно улыбнулась.
Он... всю ночь был здесь?
Осторожно, почти невесомо, я коснулась его щеки. Тёплая кожа, лёгкая щетина. Он вздрогнул и распахнул глаза.
— Кэтрин?.. — хрипло прошептал он, потирая лицо. Поднялся со стула, и я заметила, как затекли его плечи. — Как ты себя чувствуешь?
В его голосе была тревога. Настоящая, не скрытая.
Я удивилась.
Такой заботы от него я не ожидала.
— Хорошо... — тихо ответила я. — А где мама?
Он объяснил, что ночью родители уехали — по его настоянию. Он сказал, что останется со мной. И сегодня к обеду они вернутся.
Мне вдруг отчаянно захотелось домой.
В горле было сухо и немного першило, но пить почему-то не хотелось. Хотелось... ясности. Хотелось понять, что происходит.
Адам направился в ванную. Вчера меня перевели в люксовую палату — отдельная ванная, удобная кровать, большое окно. Слишком комфортно для больницы.
Я слышала, как за дверью шумит вода.
За окном едва занимался рассвет. На часах — семь утра.
Спать больше не хотелось.
В голове крутилась только одна мысль: почему он вдруг стал таким?
Я встала и подошла к приоткрытой двери. Сердце стучало быстрее обычного. Я тихо постучала.
Дверь открылась.
И дыхание перехватило.Он стоял передо мной без футболки — влажные волосы, капли воды на груди, тонкая дорожка, скользящая по шее вниз.