Я продолжала тереться носом о его шею, жадно вдыхая знакомый аромат. И вдруг почувствовала — он отстранился. Я не сразу осознала, что происходит: пелена возбуждения ещё не рассеялась. Он снял меня с колен и пересадил обратно на кровать. Я смотрела на него с недоумением, словно он сделал что-то странное, неправильное.Он посмотрел на меня своим обычным мрачным взглядом.— Чего ты так смотришь исподлобья? — холодно бросил он. — Ты что, думала, я сейчас утону в твоих объятиях?Его слова больно задели. Они унизили меня — неприятно, резко, безжалостно.— Кетрин, ты сама попросила поцелуй в обмен на прощение. По-моему, я искупил свою вину. Так что ложись спать. И больше меня о таком не проси.Он вышел из комнаты, оставив после себя тишину, наполненную невысказанными вопросами и глухим недоумением.— Пошёл к чёрту! — с яростью прошептала Кетрин и со всей силы швырнула подушку ему вслед.Накопившееся унижение и события этого дня прорвали последнюю преграду. Слёзы вырвались наружу. Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и без остановки плакала, выплёскивая всю боль, всё отчаяние, все страдания, которые больше не могла держать в себе.
Глава 9
Тёплый солнечный луч пробивался в мою комнату. За окном уже царила весна — всё цвело, дышало жизнью. Было тепло. Учебный год подходил к концу, выпускной становился всё ближе и ближе. Я старалась готовиться к экзаменам, хоть получалось, откровенно говоря, не очень.С той тусовки прошло две недели. Я поклялась себе больше не пить. Не в первый раз всё заканчивалось плохо.С Адамом мы почти не пересекались — лишь редкие взгляды, ничего больше. Ксандр предложил маме переехать к ним, и она согласилась. Я же снова возразила. Сказала, что жить там не буду: да хоть на улице останусь, но не под одной крышей с Адамом.Нет. Я пообещала себе, что забуду этого мудака.Сначала мне было обидно. Я искренне не понимала, за что он так со мной. Меня безумно тянуло к нему, вопреки здравому смыслу. Но со временем я поняла: мы и правда друг другу никто. Я его толком не знаю, как и он меня. Всё, что мне было известно, — ему девятнадцать, и он учится в каком-то крутом университете. И всё.Я абсолютно не знала этого человека. Это была всего лишь нужда в ком-то рядом. Я оправдывала наши поцелуи и прикосновения своим депрессивным состоянием.Когда я наконец собралась с духом и рассказала подругам всё — до последней детали, — они были шокированы, но поддержали меня. Пообещали, что будут рядом. Я была им безумно благодарна.Иногда Фибби всё же не удерживалась и подкалывала меня, говоря, что Адам теперь мой брат, и мы больше не сможем так целоваться. Я лишь грозно смотрела на неё — мне совсем не хотелось об этом вспоминать. Я до сих пор не понимала, что руководило мной в ту ночь.Господи, слава Богу, что не было ничего большего, чем поцелуи. Я была из тех, кто «по любви». Да, банально и глупо, но свой первый раз я хотела бы разделить с любимым человеком, а не со сводным братом — идиотом и мудаком.Хотя мой первый поцелуй был именно с ним.Но, как он сказал, это была огромная, чёртова ошибка...