Но сообщения так и не приходили.Ни одного.

И, кажется, это молчание било больнее любых слов.

Очередной вечер закончился ссорой с отцом.

Он снова говорил о своей компании — о том, что я обязан заняться делами, что «пора взрослеть», что семья прежде всего. А у меня не было ни времени, ни сил, ни желания снова влезать в это. Его слова давили, как камень на грудь.

Я уже был на взводе. Ещё одно слово — и я бы просто сорвался, наговорил лишнего, хлопнул дверью так же громко, как он обычно это делает. Но рядом сидела сестра. Тихая, напряжённая, она молча переводила взгляд с меня на отца. Ради неё я сдержался. Проглотил обиду. Сжал кулаки так, что побелели костяшки.

Я уже собирался уехать.И в этот момент хлопнула входная дверь.Я обернулся — и увидел её.

Прошёл всего месяц. Всего лишь месяц... Но то время, что я скучал, растянулось в вечность. Мне казалось, будто я не видел её много лет. Сердце вдруг забилось так, что перехватило дыхание.

Она стояла в проёме — нарядная, с лентой выпускницы через плечо. Такая взрослая. Такая красивая. И такая... хрупкая.

Я даже не знал, что сегодня у неё выпускной.

Мы встретились взглядами, и в этом взгляде было столько всего — усталость, смятение, какая-то болезненная пустота. Она качнулась.

Я понял это слишком поздно.

Она едва держалась на ногах. В следующую секунду её тело обмякло.

Всё произошло за мгновение.Я успел. Подхватил её прежде, чем она коснулась пола. Её волосы скользнули по моей руке, лицо стало пугающе бледным. Она была лёгкой — слишком лёгкой. И неподвижной.

Паника накрыла кухню мгновенно. Отец вскочил, сестра вскрикнула, стул с грохотом упал на плитку. Но я почти ничего не слышал. В ушах звенело.

Я держал её на руках и чувствовал, как холод пробирается под кожу.

И в ту секунду всё остальное — ссора, компания, гордость — стало ничтожным и пустым.

Кэтрин забрали в больницу, а мне велели собрать её вещи и привезти.

Я едва слышал, что мне говорят. В голове стучала только одна мысль — с ней что-то случилось.

Пока я метался по комнате, собирая самое необходимое, меня изнутри разъедало чувство вины. Зачем я уехал? Почему не был рядом?

Навязчивая мысль не давала покоя: а вдруг это из-за меня? Вдруг она так распереживалась именно потому, что меня не оказалось рядом в нужный момент?

Эти мысли душили. Я не помнил, как закрыл дверь, как сел за руль. Помню только, что мчался по ночной дороге, будто от скорости зависела её жизнь. За окном была глубокая ночь — пустые улицы, редкие фонари, тёмное небо. Время словно остановилось, а сердце билось так громко, что заглушало звук двигателя.