Меня такой порядок устраивал. Главное — не спать, пока дежурит Мартин. Мало ли, что ему в голову взбредет. А потом можно отоспаться до утра.
Я устало зевнул и плотнее закутался в полученный от Нормана плащ. Принадлежал он Мириам, но ей уже все равно. Как и мне. В самом начале пути на Деймосе мне уже приходилось снимать одежду с мертвеца. Теперь никаких предрассудков по этому поводу у меня уже не осталось.
Все улеглись спать. Я нашел место в корнях раскидистого дерева. Рядом расположился Брок. Впервые он заговорил со мной:
— Я сплю чутко. Дернешься — пожалеешь.
— И тебе спокойной ночи, — невозмутимо ответил я, делая вид, что закрыл глаза.
Сквозь чуть сомкнутые веки я видел силуэт Мартина. Он прошел совсем рядом со мной. Конечно же, свой любимый арбалетом из рук он не выпустил. Мартин замер. Сделал вид, что прицелился в меня, хмыкнул и продолжил обходить лагерь.
Слушая шум дождя и тихие шаги караульного, я, вопреки своему плану, сам не заметил, как провалился в сон.
Разбудил меня крик Веры.
Мы с Броком вскочили одновременно.
— Я… я только глаза закрыла на миг, а он… он… — заливаясь слезами, Вера стояла на коленях в высокой траве. Ее руки были бессильно опущены.
Я подошел ближе и нервно сглотнул. Рядом с Верой лежал Мартин. Я узнал его по арбалету, который тот все еще держал в руках. Немигающие глаза парня уставились в темное ночное небо, из приоткрытого рта стекала тонкая струйка крови.
Он мертв.
16. Спектакль окончен
Я понимал логику предателя — выступать против целого отряда он не рискует, поэтому избавляется от всех постепенно. Зачем он это делает? Интересный вопрос. Хочет помешать планам Катерины? Возможно. Тогда почему я не вошел в число первых жертв?
Видимо, я ему нужен. Для чего? На ум приходил только один ответ — сообщник некромантов хочет узнать, какую миссию на меня возложила Катерина. Ну что ж, удачи ему. Если разберется, попрошу рассказать мне, так как сам ни черта не понимаю.
Я плотнее запахнулся в плащ, пытаясь согреться. Костер так никто и не разжег, а погода оставляла желать лучшего. Впрочем, кроме меня никто особо и не мерз — паладины хорошо подготовились к путешествию.
Вот только пошло оно явно не по плану…
Тела Мириам и Мартина лежали на земле. Норман и Брок тщательно осматривали их. Вера тихонько плакала в стороне: я слышал ее всхлипывание и бормотание Фалрика, который пытался неуклюже успокоить девушку. Он заикался и путался в словах, но, кажется, все же преуспевал — Вера шмыгала носом гораздо реже.
Глядя на то, как тяжело она переживает смерть Мартина, я лишний раз убедился в том, что не ошибся. Предположив, что эту парочку связывает нечто большее, чем просто дружба. Точнее связывало…