Все это я заметил мельком, сбегая вниз по скользкой дороге. Реквием уже нетерпеливо подрагивал в моей руке, тело закрыл черный доспех. Катерина отставала совсем немного, но первая вступила в бой — нестерпимо яркие золотые лучи с шипением рассекли влажный воздух и вонзились в черные туши гармов.
Хищники зарычали. Часть из них развернулась, чтобы встретить нас. Несколько тварей прыгнуло на меня. Остальные стремились обойти, чтобы добраться до Катерины.
Ага, конечно!
Реквием легко рассек мускулистое тело ближайшего гарма и распалился, попробовав теплую кровь. Лезвие вспыхнуло ярче. Гармы замешкались. Некоторые даже попятились. Этим я и воспользовался.
В два прыжка оказавшись в толпе кровожадных зверей, я крутанул мечом, рассекая поджарые туши. Уродливые головы покатились по земле. Реквием вздымался вверх, разбрызгивая темные капли крови, и хищной птицей обрушивался вниз, унося одну жизнь за другой.
Магия Катерины превратила сразу несколько гармов в горстки пепла. Один из молодых хищников подобрался к ней сзади, но мой гарм впился сородичу в горло и начал трепать его, словно тряпку.
Я ударил в оскаленную морду латным сапогом, ломая клыки и шейные позвонки. Поймал другого растянувшегося в прыжке гарма за горло и впечатал в грязь. Сделав шаг вперед, я раздавил его череп ногой.
Золотое пламя Катерины охватило метнувшихся в сторону тварей. Они завыли, поджали хвосты и бросились в спасительную чащу леса. Но добрались до нее не все — несколько охваченных огнем гармов свалились в траву и задергались в предсмертных конвульсиях.
Все закончилось.
Я обернулся, чтобы убедиться, что с Катериной все в порядке. Она заметила мой взгляд и кивнула, стерев с губ алые капли крови. Жестом она показала мне, что все в порядке и поспешила к собравшимся у повозки людям.
Все они никак не могли поверить в чудесное спасение и смотрели на нас широко открытыми глазами. Детишки даже рты пооткрывали от удивления. Только один мужчина оставался хмурым и продолжал крепко сжимать простой топор лесоруба.
— Дядя! — чумазый мальчишка лет семи задергал мужчину за грязный рукав. — Дядя Эд, ты чего?
— Действительно, — я нахмурился и подошел ближе, поудобнее перехватывая Реквием. — Ты чего, дядя Эд?
Эдуард мне не ответил.
26. Ход Катерины
Я сидел в одной из таверн Рокшира и потягивал местное теплое пиво. Мрачные размышления не давали покоя. Может, следовало убить Эдуарда там, на тракте? Он это заслужил. После боя, еще находясь под действием адреналина, я, пожалуй, готов был зарубить его сразу же, как только увидел. Если бы не дети. Они смотрели на меня как на героя.