Я не знал, как помочь. Она протянула мне дрожащую руку, и я сжал ее изо всех сил.
— Леди… Катерина… — захлебываясь кровью, прошептала Вера. — Помоги ей…
— Я все сделаю. — Пообещал я, глядя в полные слез глаза.
— Да… хранит тебя… — взгляд Веры остекленел.
Я подхватил бездыханное тело и удержал от падения. Девушка казалась невесомой. Не верилось, что в столь хрупком теле мог быть такой сильный дух.
— Пусть твоя душа пребудет в Свете, — вспомнил я слова Отто и закрыл глаза Веры.
Навсегда.
Я повалился рядом с девушкой. Внутренности все еще горели, руки и ноги тряслись. Неужели магия Мартина и меня прикончит? Здесь и сейчас, когда цель так близка?
Несправедливо!
Перевернувшись на спину, я уставился на темное небо. Звезды редко показывались на Деймосом, но сейчас сделали исключение. Они низко висели над этим темным краем. Их были сотни, а я остался совсем один.
Мои глаза закрылись…
17. Вечный Шпиль
Я отчетливо помнил одну мысль. Она пришла ко мне за секунды до того, как я потерял сознание. Ясно и четко я осознал, что, если меня не убьет колдовство Мартина, то это сделает холод. Скорее всего, так бы и случилось — я замерз бы насмерть, не приходя в сознание.
Но у судьбы были другие планы.
Что-то влажное и липкое терло мое лицо. Именно поэтому я и очнулся. Разомкнуть слипшиеся веки оказалось совсем не просто. Все тело затекло и налилось тяжестью. На ноги что-то давило…
Кто-то рядом заскулил.
Показалось?..
Собрав все силы, я поднял руки и поднес их к лицу. На кожу упало что-то холодное и приятное. Снег. Наверное, он меня присыпал и теперь сваливался с одежды. Кое-как растерев лицо холодными колючими кристаллами, я снова почувствовал себя живым.
По крайней мере, отчасти.
Я открыл глаза. Все вокруг расплывалось. Поморгав и потерев глаза, я вдруг встретился взглядом с двумя красными огоньками. Они были совсем близко…
Гарм⁈
Я рванулся изо всех сил, но только неуклюже взмахнул руками и, так и не поднявшись, растянулся на снегу. Но встать помешала не намерзшая ледяная корка, а тело Веры, которое лежало на моих ногах, стесняя движения.
Память, в отличие от зрения, вернулась куда быстрее. Но сейчас мне было не до сентиментальности. Высвободив ноги, я заработал локтями, отползая назад так быстро, как только мог. Пара красных огоньков следовала за мной. Теперь я мог разобрать и темнеющие на фоне снега очертания гарма.
Затылок врезался во что-то твердое. В ушах зашумело.
Глаза-огоньки замерли прямо напротив меня и…
— Рекв… — лица снова коснулось что-то липкое и влажное, и я осекся.
Зрение, наконец, вернулось, и я увидел того самого гарма. Жалобно поскуливая, он вылизывал мое лицо. Это был щенок. Совсем еще мелкий, он чем-то напоминал щенка добермана, но со статью молодого алабая.