Но даже не в этом дело. Не то, чтобы я боялся опорочить себя в наивных детских глазах. Ребятишки прятались за спиной Эдуарда, а он защищал их с оружием в руках, рискуя жизнью. Знали ли эти люди, какая он мразь? Уверен, что нет.

Или это я чего-то не знаю?

Я сделал еще один большой глоток и поморщился. Нет, это не пиво паршивое, а ситуация. Еще и Реквием так и норовил прыгнуть в руку и закончить все здесь и сейчас. Но слушать его я не хотел — Катерина сказала, что благодаря услужливым советам проклятого клинка ее отец и свихнулся. Не хочу повторять его судьбу.

Допитая кружка глухо ударила о столешницу деревянным дном. Голос Реквиема в голове немного стих. Или сойти с ума от шепота проклятого меча, или спиться, чтобы его не слышать — прекрасная альтернатива, что тут скажешь.

Не успела моя кружка опустеть, как передо мной сразу же появилась другая, полная до краев. Вот она, благодарность спасенных жителей. Они сидели рядом, за соседними столами и то и дело поднимали свои кружки, салютуя ими в мою сторону. Разумеется, только взрослые. Самых мелких детей отправили спать, а те, что постарше еще уплетали дымящиеся булки.

Я окинул взглядом новых знакомых. Они вежливо улыбались, но быстро опускали взгляд — все же побаивались меня. Оно и не удивительно, ведь все они видели Реквием в моей руке и черные доспехи, которые по волшебству сменились обычной дорогой одеждой. Оказывается, даже жителей Деймоса можно чем-то, да удивить.

Только Эдуард смотрел прямо и не отводил глаз. С ним за одним столом сидело двое детей — крепкий мальчишка лет семи и худая рыжая веснушчатая девчонка чуть младше, пожилая женщина и еще одна, лет двадцати пяти-тридцати. Она была на сносях и то и дело касалась руки блондина.

Когда он успел-то?

Мысль о том, что мой знакомый из прошлой жизни успел сделать ребенка местной крестьянке, я сразу отмел — у нее живот такой, что скоро рожать. А Эдуард на Деймосе не так давно.

Блондин что-то сказал девушке, потрепал детишек по головам, а потом встал и направился ко мне. Окружающие смотрели на него, как на какого-то героя, ну или идиота. Эдуард встал у моего стола и предложил:

— Выйдем покурить?

Я криво усмехнулся, встал и пошел за ним к выходу. Огибая многочисленные столы, за которыми жители Рокшира проводили досуг, мы продвигались к дверям. Я внимательно следил за идущим впереди блондином, ожидая от него какой-нибудь выходки. Но нет, он так ничего и не предпринял.

Мы вышли во внутренний двор и отошли за здание таверны, чтобы никто из снующих туда-сюда посетителей нам не мешал. Эдуард остановился