— Типа того.

— А где она сейчас?

Хороший вопрос. Катерина привела нас всех в таверну, щедро заплатила и велела ждать ее здесь. Куда она пошла? Понятия не имею. Я вызвался пойти с ней, но она попросила этого не делать. И вот я здесь, пью пиво в крайне сомнительной компании…

— У нее дела, — неопределенно отозвался я.

— Опять делает из кого-то шашлык? — Эдуард осушил кружку и жестом подозвал местную официантку.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Но она может.

— Тогда давай за тех, кто может, — блондин качнул кружкой в мою сторону.

Мы выпили.

— И ты не станешь спрашивать, что мы с ней собираемся делать? — я недоверчиво взглянул на Эдуарда.

Он покачал головой:

— Нет. В прошлой жизни я знал много всего. Везде лез. И куда это меня привело? — он развел руками. — Не хочу и здесь сдохнуть из-за собственных глупости, понтов и самоуверенности.

Ага. А я, видимо, все же хочу. Иронично — совсем недавно я назвал тупым Эдуарда, а, оказывается, тупой тут только я. Может, тоже стоило сделать хоть какие-то выводы? Может и стоило, но раньше. Теперь уже нет смысла об этом думать — назад пути нет.

— С чего такая перемена? Раньше ты был другим.

— Ты тоже раньше другим был. — Огрызнулся Эдуард. — И на то были причины, да? У меня тоже они имелись. И дохрена. А когда уже по уши в дерьмо влез, обратной дороги нет.

— Обратной-то нет, но мы сами можем выбрать, что делать дальше. Ты мог бы все изменить.

— Да ну⁈ — Эдуард хлопнул по столу так, что кружки подскочили. — И что я должен был изменить по-твоему?

— Перестать быть мудаком, например. — Беззлобно отозвался я. — Не трясти долги с матери-одиночки. Мы бы тогда оба жили…

— В дерьме. — Закончил за меня блондин. — Но теперь мы здесь. Кстати, ты узнал, почему?

— Ты же не хотел много знать.

Эдуард помолчал, почесал заросший подбородок, а потом, неожиданно, улыбнулся:

— Точно. Не хотел и не хочу.

— Не понимаю, — признался я. — Почему ты так изменился?

— У меня было время подумать, разобраться, чего я хочу.

— И как, разобрался? — я даже не пытался скрыть язвительных ноток.

В голове не укладывалось, как такой человек, как Эдуард, смог измениться. Ведь раньше он был… А каким, собственно говоря, он был? Я ведь его почти не знаю. А сейчас такое ощущение, что не знаю вовсе.

— Нихрена не разобрался, — блондин махнул рукой, снова подзывая официантку. — Меня же в том лесу собаки подрали, типа той, которая с тобой шляется.

— Гармы, — подсказал я.

Своего щенка мне пришлось оставить за воротами, в лесу. В город бы его никто не пустил. Надеюсь, с псом все нормально, и он меня дождется.