Раз за разом я повторял себе, что былого не воротишь и надо как-то жить дальше, но перед глазами постоянно появлялись обезображенные смертью лица жителей Антли. Воображение изменило зомби, и теперь, вместо отсутствующего взгляда, все они смотрели на меня с осуждением.

Я отбросил капюшон плаща и поднял глаза к темному небу Деймоса. Тяжелые капли дождя могли смыть с лица пот и грязь, но кровь на руках никуда не денется. Скорее всего, ее станет только больше, ведь я с обираюсь с новой силой разжечь самую настоящую войну.

И все ради чего? Я до сих пор не мог понять, за что сражаюсь. За все хорошее, против всего плохого? Нет. Паладины, в большинстве своем, те еще полоумные фанатики, но некроманты точно не являлись их противоположностью. Названия и методы разные, но суть одна и та же. Помогать ни одной из враждующих сторон не было ни малейшего желания.

Желания, да. Аларик хотел, чтобы я убил Алого Стража. Да, приспешники Черного короля дали мне второй шанс, новую жизнь… о которой я не просил. Я не чувствовал себя хоть чем-то обязанным Аларику.

Оставалась только Катерина. Но я почти не знал ее. Судя по рассказам Рональда, эта девушка хочет «как лучше», но получается у нее «как всегда». Что же, в этом мы с ней похожи. Она просила меня о помощи. Но стоит ли это всех жертв, что придется принести. Разменять одну жизнь на сотни или даже тысячи? Не уверен, что готов к такому.

Значит, остался только я. Мое собственное выживание. Каждый человек готов драться за свою жизнь. Я не исключение. К тому же, раньше я готов был драться и за деньги. Но сейчас… сейчас все иначе. Пока у меня есть Реквием, ни паладины, ни некроманты не оставят меня в покое. Просто выбросить меч я не мог — он просто исчезнет, а потом вернется вновь, оставаясь частью меня. Я чувствовал это. Теперь мы неразрывно связаны — я и проклятый меч. Наверное, теперь я тоже проклят.

Возможно, получится залечь на дно. Но надолго ли?

Я тряхнул головой, отбрасывая эту мысль — не хочу прятаться по подвалам до конца жизни. Лучше уж умереть в бою, и тогда все закончится. Да, Реквием очень сильный артефакт, но он не делает меня непобедимым или бессмертным. Я могу умереть и, скорее всего, так и случится. Рано или поздно.

Другой разговор — что я успею сделать за отведенное мне время. Я готов сражаться, но хотелось бы понимать, за что именно. И эта мысль снова отсылала меня к Катерине — все эти годы она не сдавалась и продолжала идти к цели. Но к какой?

— За что сражаются некроманты? — спросил я своего спутника. О нем я ничего не знал, кроме имени. Его звали Грант. Перед тем, как мы покинули горы, он сказал, что отведет меня к членам первого круга. Вот и вся информация.