Я даже не успел подумать, что делать дальше, как меч появился в моей руке. Он не дожидался, когда я назову его имя. Просто сам уже вернулся обратно и потребовал больше крови. На всем ходу я врезался во второго противника. Собственный вес, скорость и тяжесть доспехов сделали меня похожим на настоящий таран. Я сшиб в паладина и услышал, как хрустнули его ребра. Он отлетел к стене, приложившись затылком и разбив голову. Несмотря на травмы, паладин попытался встать, но гарм вцепился ему в горло.

Остался еще один!

Не успел я об этом подумать, как комнату осветила яркая вспышка, словно где-то под каменным потолком за секунду зажглось настоящее солнце. Я обернулся и инстинктивно выставил перед собой Реквием.

Столп света ударился в матовое лезвие. Сталь меча зашипела. Рукоять раскалилась. Вопль клинка резанул по сознанию так, что его боль стала моей. Ноги заскользили по полу. Тело горело так, будто доспехи на мне расплавились и стекали по коже ручьями лавы.

Но вдруг все кончилось.

Я увидел паладина. От усталости он опустился на колено и смотрел на меня с изумлением, явно не понимая, как кто-то смог выжить после такого.

Кто-то, может, и не выжил бы. Но я смог. Доспехи дымились, тело дрожало от боли, но я выстоял. В несколько прыжков сократив дистанцию, я ударил Реквиемом под углом, сверху вниз. В глазах у меня потемнело. Я вложил в этот удар все свой гнев, смешавшийся с черной яростью клинка. Паладин собирался встать и вскинул посох, но Реквием легко разрубил древко, вошел в ключицу, рассек грудную клетку и вышел из тела в районе таза.

Взгляд паладина остекленел. Рот открылся в немом крике. А потом часть его тела соскользнула с другой и рухнула к моим ногам. Реквием все еще жаждал его крови, но я сумел угомонить ненасытный клинок.

Он послушался, пусть и не сразу.

С паладинами покончено. Шатаясь, я подошел к столу, к которому была прикована их жертва. Увы, этому пленнику я уже ничем помочь не мог — глаза бедолаги оказались выжжены. Он не дышал. Не могу утверждать, но, кажется, это то самое Очищение, которое мне удалось пережить. Теперь я знаю, что случалось с теми, кому не везло…

— Хватит. Пойдем, — сказал я гарму.

Щенок поднял окровавленную морду от обмякшего тела паладина, облизнулся и поспешил за мной. В голове все еще шумело после слишком близкого знакомства с магией Света. Тело под доспехом ныло и зудело так, словно я слишком много времени провел на солнце и получил ожоги. Но я еще жив — это главное. Правда, в этом заслуга Реквиема — если бы не память клинка и его сила, я был бы уже мертв и пополнил бы свиту какого-нибудь некроманта.