— Да, но у Реквиема есть своя воля. С ним иногда бывает непросто.

— Но ты справляешься. — Катерина не спрашивала, она утверждала. — В отличие от моего отца. Он с радостью принял силу меча ради достижения своей цели. Не противился. Не сомневался. Не жалел. — Взгляд девушки стал отрешенным. Она погрузилась в воспоминания.

Я решил не мешать. Вместо этого сосредоточился на дороге. Все время, пока мы скакали, я ожидал нападения каких-нибудь тварей. Но они не атаковали. То и дело я замечал какие-то силуэты среди темных деревьев, но они скользили параллельно нам, оставаясь в тени и не атакуя.

Подозреваю, что причиной такого поведения являлись вороны. Чем сильнее мы углублялись в лес, тем больше птиц собиралось в небе над нами. Еще немного, и я из-за их карканья собственные мысли слышать перестану.

Но имелась и положительная сторона: Реквиема я тоже не слышал. Он затаился, в каком-то мрачном предвкушении.

Он ждал битвы.

* * *

Мрачную громаду замка я увидел издалека. Мы с Катериной заехали на холм, откуда открывался вид на открытую равнину. Открытую не потому, что на ней не росли деревья. Росли, когда-то. Сейчас из густо покрытой пеплом земли торчали лишь обугленные пни. Повсюду валялись куски ржавого железа и хлама. Потрепанные ветром рваные знамена все еще трепетали на ветру среди безобразных выгоревших остовов осадных машин, плотным кольцом окруживших замок.

Он возвышался над полем давно минувшей битвы, которую проиграл. Высокие покрытые плющом стены разбиты, ворота раскурочены, башни сломаны. Но даже в таком плачевном состоянии, замок Аларика внушал трепет.

Под аккомпанемент хриплого многоголосого карканья, мы начали спускаться в долину. Чем ближе мы подъезжали к замку, тем мрачнее становилась Катерина. Мое настроение тоже не улучшалось: от этого места буквально веяло смертью и безысходностью.

Когда лес остался позади, птицы убрались подальше от нас. Теперь они принялись кружить над замком, словно стремились собраться в одну огромную воронку.

— Здесь прошло самое крупное сражение за всю историю войны на Деймосе. — Печально произнесла Катерина. — На землю пролилось столько крови, что она отказывалась ее принимать. Столько лет прошло, а будто все случилось вчера…

— Мы еще можем уехать.

Катерина покачала головой.

Я так и не понял — она просто отказалась от моего предложения или же намекала на то, что нам уже не дадут уехать. В любом случае — если не назад, значит, только вперед.

В ноздри ударил запах крови и гари. Мы выехали на поле боя, отыскивая дорогу среди вонзенного в землю оружия, ржавых доспехов и мертвых тел. С высоты холма я их не разглядел, а теперь мне стало не по себе — несмотря на то, что бой закончился столетия назад, павшие воины выглядели так, словно умерли совсем недавно. Даже кровь осталась свежей и не запеклась. Остекленевшие глаза, разинутые в немых криках рты, жуткие раны — чтобы не видеть этого, я поднял взгляд на замок. Теперь на его стенах виднелись люди в черных рясах.