— Сам заткнись! — огрызнулся беззубый.

Он не заметил, как опасно сузились карие глаза блондина. Заметил я. Если бы не разделяющие нас решетки, нашему плешивому соседу не поздоровилось бы. Впрочем, он больше не проявлял к нам никакого интереса и отвернулся к стене. Судя по скрежету, он чем-то царапал ее.

Зачем?

Спросить я не успел.

— Опять он за свое. Каждый день одно и то же… — Эдуард покачал головой. — Свернуть бы ему шею, но не дотягиваюсь.

— А ты поговорить с ним не пробовал? Попросить… — предложил я, но блондин только поморщился и махнул рукой.

— Да хрен с ним. Нам надо что-то делать, — тихо сказал Эдуард. — Никто из тех, кто уходил к этой Катерине не вернулся… — взгляд блондина скользнул по дальней двери, за которой осталось обугленное тело. — Живым, — задумчиво добавил он.

Я обвел взглядом прямоугольное помещение. Три наших клетки с одной стороны, и три такие же, но пустые, с другой.

— В каком смысле никто? Я что-то пропустил?

— Пока я тут, рыцари уводили людей четыре раза. Тот, кого недавно вернули, — Эдуард многозначительно кивнул в сторону все той же двери, — еще позавчера сидел прямо на твоем месте.

— Позавчера? Сколько ты здесь?

— Сложно сказать, — блондин задумался. — Спал я семь раз. Четыре снаружи, и три здесь. Плюс, сколько-то отходил от Очищения. Точнее не скажу — тут нет часов, а снаружи нет солнца.

— В смысле нет солнца? — казалось бы, запутаться в происходящем еще сильнее попросту невозможно, но у меня получилось.

— А ты не заметил? — Эдуард вскинул бровь. — Где ты был все это время?

— Не… снаружи, — я пытался уложить в голове происходящее. — По моим ощущениям я тут… не больше суток.

— Сутки?.. — Эдуард замолчал. Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза, после чего процедил сквозь плотно стиснутые зубы:

— Ты во что меня втянул, придурок?

— Чего⁈ — я даже опешил от такого вопроса. — Я-то здесь при чем?

— При том! — блондин брызнул слюной. — Пока ты не приперся ко мне, все было нормально!

— Я бы не приперся к тебе, не будь ты таким уродом!

Я вскочил на ноги и встал напротив Эдуарда. Мы смотрели друг другу в глаза не моргая, и, не будь между нами решетки, сцепились бы насмерть… Опять.

Хлоп!

Мы оба посмотрели на беззубого. Тот прижался к решетке, оттолкнулся от нее и, взяв короткий разбег, врезался плечом в стену.

Хлоп!

— Ты рехнулся? — вкрадчиво поинтересовался Эдуард.

Беззубый осклабился, и снова прыгнул.

Хлоп!

Приблизившись, он придирчиво изучил плиту, достал из-под обносков небольшой камень, и принялся тереть углы кладки. Именно этот звук я слышал раньше. Значит, он не царапал на стене надписи, он стачивал камень!