Он хмыкнул, и в его глазах мелькнула искорка уважения.

— Однако, — продолжил он свою мысль, — если ты действительно хочешь, чтобы вся затея прошла гладко, как по маслу, без лишних эксцессов, непредвиденных расходов и последующих разборок с недовольными, то мой тебе простой солдатский совет. Доверяй своей чуйке. Интуиция, знаешь ли, в нашем рискованном бизнесе — вещь порой поважнее любой аналитики и тысячи советов,– он посмотрел на меня вполне серьёзно, без тени обычной бравады. — Если нутром чуешь, что от длинноухих эстетов и снобов больше геморроя, чем реальной пользы, ну так и держи их на безопасном расстоянии от принятия решений. Подальше от стола переговоров и, самое главное, от процесса дележа будущего пирога. Меньше знают — крепче спят, и нам с тобой, соответственно, от этого только куда спокойнее.

— Ну, значит, у нас с тобой полное понимание на этот счёт, — кивнул я. — Эта идея мне определённо нравится своей простотой и эффективностью. Меньше участников в дележе — больше доля каждого. Классика пиратства. Значит, до поры до времени ни гу-гу высокомерным товарищам из Эльфийской Державы. Поставим их перед свершившимся фактом, когда всё уже решим, подпишем и скрепим печатями. Пусть потом локти кусают, что не объявили войну Лексу и не стали частью переговорного процесса.

Я немного помялся, а потом добавил с максимально невинным и простодушным видом, на какой только был способен.

— И это… Герман, если ты не против, чисто по-дружески, в рамках нашего формирующегося стратегического партнёрства… Если те ушастые потом всё-таки каким-то образом прознают про наши сепаратные переговоры и опять на меня бочку покатят, начнут претензии предъявлять и требовать свою долю, можно я, ну, как бы это помягче выразиться… всё на тебя свалю? Скажу, мол, это всё воля сурового и непреклонного Германа Дурнева, он тут главный инициатор и двигатель процесса, он так решил. А я что? Я человек маленький, скромный исполнитель, против лома нет приёма. А? — изобразил на лице подобие заискивающей и немного виноватой улыбки, как будто просил одолжить крупную сумму денег безвозвратно.

Герман расхохотался на этот раз как-то особенно раскатисто и от души, так, что снег с ближайших вековых ёлок посыпался мелкой колючей пылью.

— Ну, Алексей Сергеевич, ну ты хитрый жук! Настоящий стратег, ничего не скажешь! Тебя бы в ООН! — он по-дружески хлопнул меня по плечу своей тяжеленной ручищей в латной перчатке так, что я чуть из седла не вылетел и не распластался в сугробе. — Ладно, так и быть! Сваливай на меня всё, что хочешь, мне не привыкать! Я для них человек посторонний и не особенно приятный. Побуду крайним, особенно если это в интересах общего дела и поможет нам избежать лишних проблем.