Судя по его виду, дело обстояло из рук вон плохо. Выглядел он, прямо скажем, просто ужасно: взъерошенный, рубаха явно не первой свежести и сидит криво, перепуганный до чёртиков, глаза бегают по комнате, как у нашкодившего кота, который только что разбил любимую вазу хозяйки.

Его появление здесь, в моём кабинете, так открыто, средь бела дня, да ещё и в таком состоянии, уже само по себе являлось грубейшим, вопиющим нарушением нашей с ним строжайшей договорённости о полной конспирации.

Спалился, как последний школьник с сигаретой за гаражами, которого поймал директор школы. Надо же как неосторожно! Что, чёрт возьми, могло заставить его так рисковать?

— Что стряслось, Демид? Почему ты здесь, и почему, прости, так открыто? — спросил я, резко поднимаясь со стула, чувствуя, как спокойствие мгновенно улетучивается, сменяясь раздражением и растущей тревогой.

И как назло в этот самый момент я потерял контроль над движением, опрокинул кружку и пролил остатки чая прямо на свои драгоценные заметки и расчёты, лежавшие на столе. Горячая жидкость вкуснейшего напитка растеклась по пергаменту, размывая чернила, превращая аккуратные записи в неряшливые пятна. Да ёшкин кот! Только все расчёты разнёс по листам записей, всё разложил по полочкам, и на тебе! Теперь переписывать всё заново!

— Как что стряслось⁈ Как что⁈ Это всё этот проклятый Лука Живодёров! Вот кто стрясся! — выдохнул Демид, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, которой не хватает кислорода.

Слова вырывались из него прерывисто, словно он пробежал не от двери до стола, а, ни разу не остановившись, пёр через ледяную пустошь от Златограда и до моего кабинета.

Глыба, не сводя глаз с посетителя, плавно закрыл дверь.

Лицо у Демида было багровым, словно он только что вылез из паровой бани, а по лбу ручьями стекал пот, несмотря на трескучий мороз за окном, который, казалось, должен заморозить любую влагу в воздухе. Он тяжело и хрипло дышал, весь красный, как варёный рак, и выглядел так, будто его вот-вот хватит приступ или что-то ещё столь же неприятное и жизнеугрожающее. Инфаркт миокарда! Вот такой рубец!

Я хотел было сказать, что мужику его возраста и комплекции, явно не атлетической, определённо не стоит так носиться по морозу, как угорелому, словно за ним гонится стая голодных волков. Может вот так и до цугундера добегаться, довести себя до больничной койки или даже до деревянного ящика.

Но само его состояние говорило о крайней степени паники и неотложности дела.

— У него теперь на подхвате не просто Торговцы, которых я знал или какие-нибудь наёмнки, а какие-то совершенно отмороженные мордовороты, настоящие быки! Здоровенные, с пустыми глазами, словно выдрессированные звери, готовые рвать на части по приказу. Сначала я, честно говоря, не придал этому особого значения. Подумал, может, это просто наёмные работяги для погрузки какой-то новой, особо ценной партии товара, ну, обычная логистическая операция, знаете ли, для масштаба. Но они, блин, вооружены до зубов! Не просто ножи или дубинки, а самое настоящее боевое оружие, как у заправского спецназа, который идёт на захват особо опасного объекта! Они не просто подошли к зданию гильдии, они его осадили, устроили там настоящий штурм, выламывали двери, крушили всё на своём пути! Но самое страшное… Им нужен был только я. Понимаешь⁈ Из всего этого хаоса, из всех людей, что сидят там, они искали только меня! Они пытались меня грохнуть!! Завалить, как последнего барана на бойне! Без суда и следствия! Я еле ноги унёс, Алексей, ты даже не представляешь, как я вырвался! Чудом! Реально на волоске висел, вот ещё чуть-чуть, и меня бы не было!!