Мне очень хотелось, чтобы эти ворюги, Серебряные Шуты, свалили из нашего района ещё до начала зимы, пока не выпал первый снег. Потому что густые зимние туманы, которые тут, судя по рассказам старожилов, не редкость, и короткий световой день могли дать им просто идеальную возможность спереть гораздо больше, чем я готов потерять.

Это вам не мелочь по карманам тырить или кур воровать.

Кто знает, может, они даже до наших продовольственных складов доберутся, а это уже, извините меня, вопрос выживания всего поселения. Остаться без жратвы зимой в этом мире перспектива, мягко говоря, так себе, прямой путь на кладбище.

Может, я, конечно, и перестраховывался, накручивал себя почём зря, но решение принял твёрдо и бесповоротно. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть, особенно когда от тебя зависит безопасность людей.

Я хотел искоренить угрозу моему народу и моему городу как можно скорее, вырвать с корнем, чтоб и следа не осталось от этих паразитов. Ни за что на свете я не позволю чужакам, гастролёрам заезжим, пользоваться нами, держать нас в страхе и сеять хаос в граде Весёлом. Хватит, наелись уже дерьма по горло! Это уже, чёрт возьми, дело принципа и моей репутации как Владыки.

Глубокой ночью, когда весь град Весёлый погрузился в сон, а на улицах только лениво тявкали собаки да завывал промозглый осенний ветер, я назначил Заряне секретную встречу. Решил встретиться с ней в Винодельне, в подвале, а не на нашем обычном месте, в моём кабинете в Администрации. Так, на всякий случай, для конспирации.

Меньше глаз — меньше сплетен, а то и утечки информации. Получилось бы крайне хреново, если бы кто-то из местных «доброжелателей» увидел, как она поздно вечером заходит ко мне в офис, а потом настучал бы Серебряным Шутам.

Паранойя — лучший друг контрразведчика, даже начинающего, как я.

Заряна, пошатываясь от сна и явно недовольная таким поздним вызовом, спустилась в подвал Винодельни.

Она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой, и потёрла заспанные глаза, видать, я её разбудил в самый сладкий момент. Ну ничего, издержки производства, служба есть служба.

— Рада видеть, шеф, — неискренне сказала она, стараясь говорить бодро, но голос всё равно оставался сонным, и прислонилась к одному из пыльных стеллажей, на котором стройными рядами стояли несколько десятков бутылок с вином местного розлива. — Что за срочность такая прямо посреди ночи? Опять какая-то задница случилась?

В подвале было темно, холодно и сыро, отчётливо пахло плесенью, винными испарениями и чем-то ещё неуловимо подвальным. Единственным источником света служила маленькая оплывшая свечка, которую я держал в руке. Её слабое пламя отбрасывало дрожащие причудливые тени на грубые каменные стены, создавая немного жутковатую, таинственную атмосферу.