— Логично, — согласился я. — Такую систему на каждый ящик с пшеницей, который ты отправляешь, не поставишь, разоришься на одних только магических компонентах. Так что, сможешь смотаться к месту отгрузки и пометить каждый артефакт? Я ведь не уверен, что они тиснут весь ящик целиком. А если они хоть одну штучку сопрут, это уже факт неоспоримый, уже можно предъявлять.

— Звучит как «работёнка та ещё», — протянул Фома, почесав в затылке. — Полагаю, смогу, но запрошу премию, само собой.

Я тяжело вздохнул, услышав сию предсказуемую просьбу. В какой-то момент мне придётся прекратить потакать его алкозависимости и предпринять какие-то реальные шаги, чтобы помочь. Может, реабилитационный центр какой организовать? А то обменивать услуги на очередную порцию синьки — это не дело, это путь в никуда, причём для нас обоих.

— Ну и чего тебе на этот раз, алкаш ты мой ненаглядный? Какую валюту предпочитаешь?

— Я бы хотел отпуск на зиму, — неожиданно серьёзно произнёс Фома. — Смотаться на родину, навестить родные пенаты. Я весь год откладывал, всё никак не мог собраться, но теперь, когда год почти на исходе, мне нужно съездить уладить кое-какие личные дела. Очень личные.

— Но ты останешься, пока я не разберусь с этой воровской гильдией? — уточнил я.

Мне нужна его помощь здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом.

Фома кивнул, и на его лице промелькнуло что-то похожее на твёрдость.

— Само собой, Владыка, куда ж я денусь! Просто нужно немного времени для себя, а до тех пор я весь твой целиком и полностью. Можешь рассчитывать.

— Не хочешь рассказать, что там у тебя за дела? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал по-дружески. — Понимаю, что я тебе типа как работодатель, но в каком-то смысле я тебя и корешем считаю. Которого ты, если помнишь, пытался превратить в куклу на шарнирах.

— Кто старое помянет, тому глаз вон.

— И всё же если тебе надо поговорить, высказаться, жилетка чтобы поплакаться…

— Поговорить⁈ — рявкнул Фома так, что я едва не подпрыгнул. — Да я колдун почти высшей категории! Мне не о чем и не с кем разговаривать! Я сам себе психотерапевт!

— Ты меня не убедил, но спорить не стану, — я примирительно поднял руки, показывая, что сдаюсь. — Ладно, ладно, успокойся. Расслабься, выпей ещё. Я просто хотел сказать, что у тебя тут есть друг, которому не пофиг на твои проблемы. Ты в последнее время какой-то… грустный, что ли. Поникший.

— Я грустный, потому что бухло скоро закончится! — с трагическим надрывом в голосе заявил Фома. — Почти на четыре месяца крантик с винишком перекроют! Ты только подумай, сколько прекрасного винограда погибнет зря, вместо того, чтобы законным образом отправиться прямиком в мою лужёную глотку! Какое кощунство!