А здесь передо мной сидит нервная тётка, которая от одного моего взгляда готова расплакаться.

Впрочем, может, это и к лучшему. Нервных проще продавливать.

— Я не хочу показаться излишне резким, — продолжил я, смягчив тон, — но дело чрезвычайной важности. От него, без преувеличения, зависит судьба Манска.

Лания нахмурилась и подалась вперёд, подперев голову руками. Она выглядела невероятно измотанной, с тёмными кругами под глазами.

— Объясни, что ты имеешь в виду, — прошептала она.

— Не секрет, что мы с Олегом союзники, — начал я. — И я у него в долгу за то, что он согласился стать Лордом в этом городе.

— Я прекрасно помню нашу сделку, — кивнула Лания. — Олег поначалу был той ещё занозой, но теперь отлично справляется со стройкой. Благодаря ему производительность в городе выросла.

— Рад это слышать. Потому что я здесь, чтобы вернуть долг Олегу Корнееву, проведя одно важное мероприятие в его пользу.

Лания рассмеялась, на её лице отразилось полное недоумение. Она, казалось, совершенно не понимала, к чему я клоню.

— Я пришёл просить о назначении его магистром гильдии Манска.

— Это же моя должность.

— Я знаю.

— Ты хочешь, чтобы я уволилась? — спросила Лания, откидываясь на спинку кресла. — Странная просьба.

— Я лишь хочу узнать, готовы ли вы уйти в отставку и поставить Корнеева на то место, где он будет наиболее эффективен, — пояснил я.

Легенда была так себе, шита белыми нитками и при малейшей проверке развалилась бы. Но Лания, похоже, была слишком взвинчена, чтобы заметить нестыковки.

— Что ж, я тебя услышала, — сказала она, вставая, чтобы пожать мне руку. — Спасибо, что замолвил словечко за Корнеева. Я подумаю над этим.

Я не сдвинулся с места, жестом предложив ей сесть обратно.

— Возможно, вы меня не так поняли. Я должен Корнееву и пришёл отдать долг, — объяснил я. — И мои слова не имеют той же ценности, что золото на моём счету.

Этого намёка оказалось достаточно. В её глазах вспыхнул огонёк понимания, и она заметно расслабилась.

— Понимаю, понимаю. И сколько же ты ему должен? — спросила она с хитрой ухмылкой.

Азарт от предвкушения взятки успокоил её, и я окончательно сложил два и два. Она воровала такие суммы не по привычке, а потому что готовила план отхода. Свалить раз и навсегда.

— Что-то около десяти тысяч золотых, — бросил я.

Теперь начался тонкий танец. Лания резко выпрямилась, её глаза сузились — классический признак того, что собеседник начинает считать. Я видел эту мимику тысячи раз: у директоров заводов, когда речь заходила о премиальных; у поставщиков при обсуждении скидок; у чиновников при согласовании «благотворительных взносов».