— А происходит то, что вы допустили тактическую ошибку в своей оценке, — сказал я спокойно, слегка усилив нажим. — Вы предположили, что я предпочту информатора заложнику. Но вы ошиблись.

Снаружи звуки боя стихли — не потому, что сражение закончилось, а потому что сопротивление прекратилось. Личная гвардия Бориса была оттеснена и стояла в окружении, всё ещё с оружием в руках.

Однако защищать своего босса они не спешили.

…

Борис медленно поднял руки, стараясь не делать резких движений.

— Алексей, — сказал он тихо, — мы можем обо всём договориться. Я же сказал — я готов на любые условия…

— Теперь — да, — ответил я. — Мы можем обо всём договориться, но не на ваших условиях, а на моих. Пять минут назад вы пытались заставить меня вступить в ваш клуб убийц и вымогателей. Разница в позициях, понимаете? Сейчас моя гораздо сильнее.

Дверца кареты распахнулась, и в проёме показалось знакомое лицо.

Герман, в полном боевом облачении, ухмылялся во весь рот. Территорию вокруг моей кареты контролировали его люди, а боевики Бориса стояли поодаль, словно школьники на экзамене.

— Чёрт возьми, Морозов! — громко произнёс он. — А я-то думал, ты попал в переделку. Хорошо, что этот придурок так удачно расставил своих людей — мы их оттеснили, не потеряв ни одного бойца. Не похоже, чтобы они горели желанием умирать за него.

Взгляд Германа упал на нож у горла Бориса, и ухмылка стала ещё шире.

— А это что у нас тут? Новый друг?

— Старый враг, — поправил я. — Член Правления Торговцев. Борис, познакомьтесь — это Герман. Тот, кого ты назвал псом. Повторишь это ему в лицо?

— Пожалуй, я погорячился, — сглотнул Борис.

…

И тут из-за горизонта показались новые фигуры.

Люди Германа чуть сгруппировались, но не выказывали беспокойства.

Рядом возник Фома. Он обменялся с Германом коротким взглядом, и стало понятно, что они уже успели обо всём договориться.

Губы Фомы беззвучно шевелились, произнося заклинание, а глаза закатились так, что виднелись одни белки.

— Эй, Фома, что за цирк? — спросил я, но маг только махнул рукой, требуя тишины.

Воздух вокруг нас начал дрожать, словно над раскалённой печью. Сначала появились размытые тени, которые медленно обретали форму. Потом тени стали плотнеть, наливаться цветом и объёмом.

— Святые угодники, — выдохнул один из людей Бориса, когда из ниоткуда материализовались первые воины.

Это были не люди. Фома создал армию кошмаров — существ с серой кожей, покрытой шрамами и язвами, с оскаленными клыками и горящими красными глазами. Их доспехи были испещрены зазубринами и пятнами крови, а оружие выглядело так, словно его только что вытащили из чьих-то внутренностей. Воздух наполнился зловонием тления и металла.