Город почти не отличался от Манска или Златограда. Обычная круговая стена из лучшего камня, какой только смогли достать. Несколько высоких башен, но их было явно недостаточно, чтобы полностью контролировать периметр. На столицу Гильдии, на главный офис мегакорпорации, это походило слабо. Видимо, на внешнем виде решили сэкономить, пустив весь бюджет в карман.

Мы стояли в чистом поле, где-то в полумиле от города. На стенах виднелся небольшой отряд солдат с луками наготове, но их число было смехотворным. Наша армия была у них как на ладони уже довольно давно, однако никто даже не попытался выйти нам навстречу. Они видели, как мы подкатываем осадные машины, и не сделали ровным счётом ничего. Даже гонца не прислали, чтобы отговорить нас от штурма. А было ли Правление до сих пор в столице? Что, если они сбежали? Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Захват столицы лишит их значительной части власти — по крайней мере, так, похоже, работали войны в этом мире. В глазах других правителей, в том числе тех, кто находился под прямым управлением Гильдии, это было бы поражением.

Столица была не просто культурным центром, она была средоточием власти Избранника, а также центром логистики. Сюда сходились все торговые маршруты, это был «центр паутины». Потеряв над ней контроль, Избранник лишался доступа к Стратегической карте, пока не вернёт город. А если Избранник захватывал столицу, не принадлежавшую другому Избраннику, он получал мгновенный и полный контроль над всем, что находилось внутри «паутины». Даже если Правления здесь не было, я всё равно получу контроль над их штаб-квартирой. С точки зрения местной магии этого рычага влияния будет достаточно, чтобы положить конец войне.

— Ну что? — произнёс король Рагнар, подъехав ко мне. — Наш первый ход.

— Он самый, — ответил я, щурясь от яркого света и разглядывая ворота. — Сейчас или никогда.

— Мы будем ждать твоего сигнала, чтобы начать обстрел, — продолжил Рагнар. — Если до этого дойдёт.

— Ты объявил им войну через стратегическую карту?

— Да, пришлось, когда мои войска пересекли границы влияния Торгограда.

— Будем надеяться, что разносить город в щепу не придётся, — сказал я и направил Улыбку — старого веселовского скакуна — вперёд, к воротам.

Конь неохотно пошёл вперёд, явно недовольный моим решением. Я поднял белый флаг, и мы медленно поехали к лучникам на стенах. Я знал, что стрелять они не станут, ведь позади меня, ведомый Глыбой, плёлся связанный и с кляпом во рту Борис.

— Я Алексей Морозов из Града Весёлого! — объявил я, когда мы приблизились на расстояние слышимости. — И я пришёл обсудить две вещи. Первая — освобождение вот этого господина, Бориса, одного из ваших лидеров. Вторая — переговоры о мире.