Рагнар на это покачал головой.

— «Нам»? Я давно отказался от своих планов по выходу в море. Мои люди до сих пор с содроганием вспоминают тот кошмар. Часть населения моего города погибла в той атаке, и теперь мы даже смотреть в сторону океана боимся.

— Я понимаю твою нерешительность, — ответил я. — Но звучит так, будто ты со своим народом просто прогнулся под этих торгашей.

Мужчина надолго замолчал.

— Давай пока оставим мою мотивацию в стороне. Скажи, что же ты задумал? — спросил он наконец.

Вот и настал момент истины.

Я подался вперёд, сцепив пальцы в замок. Всё, что произойдёт дальше, зависело от того, насколько я смогу убедить Рагнара в серьёзности своих намерений.

— Ты поклянёшься хранить это в тайне? — спросил я.

Рагнар изучал моё лицо несколько долгих секунд.

Я видел, как в его глазах происходит внутренняя борьба — любопытство боролось с осторожностью. В конце концов любопытство победило.

— Даю слово, я никому не расскажу об этом, — ответил он.

Но что-то в формулировке меня насторожило. «Не расскажу» — слишком узкое определение. Он мог записать информацию, передать её знаками, нарисовать схему… Дипломат со стажем наверняка знает толк в словесных лазейках.

— А ты можешь поклясться, что никогда и никому не передашь эту информацию? — уточнил я. — Никаким способом?

Рагнар от души расхохотался, откинувшись на спинку стула.

— Алексей, а ты, я погляжу, малый проницательный. Мало кто из Избранников замечал, как я осторожно подбираю слова.

Он помолчал, всё ещё улыбаясь, но в его взгляде появилось что-то новое — уважение.

— Что ж, клянусь своим словом, что никогда и никому не передам твои секреты. Ни единому живому существу.

В момент, когда он произнёс эти слова, воздух в комнате словно сгустился. Я почувствовал это кожей — лёгкое покалывание, как от статического электричества, которое пробежало между нами. Магия клятвы, древняя и неумолимая, сплела невидимые узы вокруг слов Рагнара.

И тут меня осенило. Раньше я считал эту способность Избранников чем-то второстепенным, почти бесполезным, но теперь вдруг понял, насколько это мощный инструмент в дипломатии. По сути, это был встроенный детектор лжи и гарант сделки в одном флаконе.

Я ощутил это глубинное, инстинктивное понимание — Рагнар физически не сможет нарушить свою клятву, как бы ни старался. Какая-то часть магии этого мира теперь следила за тем, чтобы его слова не разошлись с делом. Рагнар смог завоевать моё полное доверие, даже не будучи моим старым знакомым.

— Я чувствую это, — пробормотал я. — Магию клятвы. Это… необычное ощущение.