— Любопытно, — пробормотал я, медленно протягивая руку. Птица не сопротивлялась, наоборот, даже подалась навстречу, так что я без труда снял свиток.

Развязывая узел, я другой рукой коснулся ворона и убедился — он и впрямь был каменным. Интересный способ доставки корреспонденции.

Свиток был почти такого же размера, как и тело этого пернатого курьера, а печать на нём показалась смутно знакомой. Кажется, такая была у одного из кланов Кроликотонов в Великом Граде Алепияе. Если так, то я уже догадывался, о чём пойдёт речь в письме.

Я развернул пергамент, пока ворон продолжал каркать и подпрыгивать, не сводя с меня глаз. Стараясь не обращать на него внимания, я углубился в чтение.

Великому Алексею из Града Весёлого,

Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии и отличном настроении. Не сомневаюсь, ты находишь этого посыльного весьма занятной конструкцией, но я настаиваю на использовании только самых изысканных способов пересечения великого океана, чтобы связаться с тобой. Мне кажется в высшей степени странным, что твои корабли уже довольно давно не заходили в нашу гавань. Неужели на твой народ обрушилось какое-то ужасное бедствие? Требуется ли тебе помощь? Только скажи слово, и я призову на помощь древнейших колдунов нашего клана, способных молниями с небес испепелить твоих врагов! Если же это не так, я был бы весьма признателен за ответ касательно задержки наших поставок. В наших великих домах скопилось просто неприличное количество золота! Нам нужно избавиться от него как можно скорее, и единственный способ сделать это — купить те драгоценные ресурсы, что ты нам привозишь. Привяжи ответ к этой птахе, ибо она будет следовать за тобой, пока ты не сформулируешь ответ. С нетерпением жду вестей от тебя,

Твой вечный друг,

Парнифер.

Так, посыл ясен как день. Товарищ Парнифер был недоволен моим внезапным радиомолчанием. Настолько недоволен, что «предлагал» испепелить моих врагов магией. Классика жанра. Пассивная агрессия в чистом виде, официальная претензия, завёрнутая в бантик из вежливых оборотов.

Насколько мне объясняла Ириада, у Кроликотонов был весьма своеобразный, витиеватый способ выражать своё неудовольствие, часто предлагая услуги и подарки в качестве сложной формы давления.

И по их меркам, это письмо было чертовски язвительным. Гнев его был понятен. У меня не было никакой возможности отправить весточку в Панноний, а упоминать, что за всем этим стоят Торговцы, я не решался, опасаясь, что они захотят ответить силой. Меньше всего мне хотелось развязывать межконтинентальную войну между Алепией и этими барыгами. В таком замесе могло пострадать слишком много невинных людей.