— Но точные, — настоял я. — Ты был молод, дал обещания, которые, как выяснилось, выполнить не удалось. Ты спас людей, закрепился в Паннонии, все были сыты и в безопасности. Теперь появилась возможность всех вернуть домой. Ты можешь либо упорствовать в ошибке и похоронить под её обломками всю свою команду, либо признать изменившиеся обстоятельства и скорректировать план. Я могу предоставить корабль. Твой отец хочет всех вас видеть. Просто вернитесь. Хотя бы на время, чтобы твои драконорождённые смогли вернуться к прежней жизни.

— Никогда, — отрезал Хемиш, качая головой, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Ты говоришь, не понимая сути. Я никогда не вернусь домой и не поведу этих людей назад. Я бесконечно повторял это Ираиде. И не желаю больше говорить с тобой на эту тему.

— Тогда не говори, — сказал я, отступая на пару шагов на случай неадекватной реакции. — Но я думаю, ты просто трус.

— Вот как? — процедил Хемиш, и его глаза вспыхнули.

Я кивнул.

— Именно. Ты отказываешься встретиться с отцом, отказываешься объяснить мне, почему так ненавидишь свой дом, и вместо этого предпочитаешь меня игнорировать и затыкать уши, не слушая свой же народ.

— Трус? — Хемиш шагнул ко мне, и на мгновение мне показалось, что он действительно бросится в драку. — Хочешь знать, почему я ушёл? Потому что был глупцом, который жаждал богатства и славы, потому что хотел вернуться домой триумфатором, совершив великий подвиг. Мои юношеские глупости обрекли меня расплачиваться за них сегодня. Я не могу вернуться, пока не выполню то, что поклялся сделать.

В его голосе прорвалось что-то сырое, болезненное. Впервые за весь разговор я увидел не гордого дракона, а усталое, затравленное существо.

— И ты действительно обязан держать эти клятвы? — спросил я мягче.

Хемиш кивнул и тяжело вздохнул.

— То, что отец обратился к тебе, — знак, что он в меня не верит. Когда я вернусь с пустыми руками, не совершив ничего значимого, он будет недоволен.

— При всём уважении, — сказал я, — он, скорее всего, разуверился в тебе, как только узнал, что ты даже из Паннонии свалить не смог. Жизнь полна побед и поражений, надо быть готовым с честью принять и то и другое. Зацикливаясь на поражениях, ты не сможешь приступить к следующему жизненному этапу. В признании провалов нет ничего постыдного. В бизнесе это называется «работа над ошибками» и «корректировка стратегии».

— Надо мной будут насмехаться без конца, — ответил Хемиш, понурив голову. — Я никогда не смогу от этого отмыться.

В этот момент что-то во мне дрогнуло. Может, усталость после долгого пути, а может, воспоминания о собственных провалах в молодости. Хемиш и впрямь загнал себя в ловушку своими же амбициями.